Читаем Уравнение Шекспира, или «Гамлет», которго мы не читали полностью

А в Демонологии Эпистемон рассказывает Филомату, как изощряются слуги дьявола в колдовстве, наведении порчи – для этого дьявол учит их создавать изображения человека из воска или глины – to make Pictures of waxe or clay. Мы вполне можем принять a pit of Clay (ловушку/западню из глины) за то самое колдовское изображение человека, через которое на беднягу наводится порча, и о котором со знанием дела разглагольствует клоун Джеймс. Он роет могилу, или, что одно и то же, готовит для Елизаветы западню – восковую, глиняную или политическую.

Он знает еще немало интересного о темных силах и о методах борьбы с ними. В Демонологии появляется и так давно интересующая нас вода. Оказывается, эта вода есть элемент действительно одушевленный! С ее помощью очень просто вывести на чистую воду (!) поклонников дьявола. Для этого нужно всего-навсего бросить подозреваемого в воду – пусть попробует поплыть по лону вод. И Джеймс-Эпистемон уверяет любознательного Филомета, что the water shal refuse to receive them in her bosom, that have shaken off them the sacred Water of Baptisme, and wilfullie refused the benefite thereof (эта вода откажется принять их в свое лоно, вытолкнет их священная Вода Крещения и умышленно откажется помогать им). Именно так, а не иначе! Но верен этот способ, или нет, высказывание короля-демонолога может сыграть важную роль в нашем расследовании. Теперь мы можем, пусть и с осторожностью, отнести рассуждения о воде, утопившей великую женщину, к самому королю Джеймсу, мастеру темных дел (gravemaker). Это вовсе не наше предвзятое мнение об уважаемом короле – так его выставляет автор, г-н Шекспир – видимо на то были свои причины. Не зря же клоун-могильщик изрекает следующую мысль: 3215-7 …great folke should haue countnaunce in this world to drowne or hang tho(-,e) selues (…великие люди имеют разрешение в этом мире топить или вешать себя). «Себя» здесь можно прочитать как «друг друга». Раз королю, как великому человеку дано божественное право устанавливать законы, то он имеет право и утопить великую женщину, не так ли?

Что касается мнения о короле шотландском и английском, то в нашем распоряжении есть высказывание другого короля, известного нам Генри IV Французского. Это он сказал о Джеймсе: «Самый ученый дурак в христианском мире». Наверное, Шекспир обозначил Джеймса как clowne, следуя этому определению. Нужно учесть также сходство слов clowne и crowne (корона). Но есть еще одна причина. Clowne помимо шута, клоуна означает и неотесанный парень, деревенщина, простолюдин. В связи с этим можно упомянуть слухи о рождении короля Джеймса. (Мы имеем право опираться на слухи, поскольку ведем не историческое расследование, и выясняем не то, как случилось на самом деле, но как случилось по версии Шекспира – а он имел право использовать слухи и сплетни в качестве материала для своего творчества). Лоуренс Джеральд (Lawrence Gerald for the Shakespeare Roundtable at the Beverly Hills Library on December 7, 1996) предполагает, что Джеймс вовсе не был сыном Марии Стюарт. Настоящий ее сын якобы умер при родах, но Марии нужен был наследник для укрепления своей позиции перед Елизаветой, и умершего младенца подменили только что рожденным сыном лорда Мара (Mar). В 1830 году рабочие, разбирая стену в палате королевы Шотландии в Эдинбургском замке, обнаружили маленький дубовый гроб, в котором был мумифицированный труп мальчика, обернутый в шелковые и золотые одежды с инициалом J (London Sunday Dispatch Oct 23, 1938). Сообщается, что Джеймс не имел сходства со Стюартами, но был очень похож на лорда Мара. Некоторые близкие королю люди знали о его тайне. В частности, один из его фаворитов, Роберт Карр граф Сомерсет, когда его привлекли к суду за убийство Томаса Овербери, якобы пригрозил раскрыть эту тайну, и Фрэнсису Бэкону пришлось уговаривать его не делать этого в обмен на прощение. Сомерсет был помилован, но провел в тюрьме шесть лет. В качестве доказательства подмены приводят и мнение о странном поведении Джеймса в случае с казнью Марии Стюарт – он не предъявил Елизавете никаких претензий, более того, якобы выторговал преемственность трона в обмен на обещание закрыть глаза на казнь матери. Добавим, что в 1586 году Мария лишила сына наследства за то, что он отказался от союза с папой римским и перешел на сторону Елизаветы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Антология исследований культуры. Символическое поле культуры
Антология исследований культуры. Символическое поле культуры

Антология составлена талантливым культурологом Л.А. Мостовой (3.02.1949–30.12.2000), внесшей свой вклад в развитие культурологии. Книга знакомит читателя с антропологической традицией изучения культуры, в ней представлены переводы оригинальных текстов Э. Уоллеса, Р. Линтона, А. Хэллоуэла, Г. Бейтсона, Л. Уайта, Б. Уорфа, Д. Аберле, А. Мартине, Р. Нидхэма, Дж. Гринберга, раскрывающие ключевые проблемы культурологии: понятие культуры, концепцию науки о культуре, типологию и динамику культуры и методы ее интерпретации, символическое поле культуры, личность в пространстве культуры, язык и культурная реальность, исследование мифологии и фольклора, сакральное в культуре.Широкий круг освещаемых в данном издании проблем способен обеспечить более высокий уровень культурологических исследований.Издание адресовано преподавателям, аспирантам, студентам, всем, интересующимся проблемами культуры.

Коллектив авторов , Любовь Александровна Мостова

Культурология