– Лехе до меня не допрыгнуть, он матерится хило. Я так могу запустить, что Плюха со строительного рынка от моего нужного слова падает, – Барбосов тщеславно усмехнулся, мат – дело тонкое. – Интеллигентные не могут дойти до совершенства. – Он презрительно хмыкнул и ушел вразвалку вдоль коридора.
Агата вдруг поняла: для драк в кафе нужна дружба между Лехой и Агатой. Она сообразила это и стала подлизываться:
– Леха, я тетрадку Грише уже вернула, ничего особенного в ней нет, не так уж все сошлось с ответом у Гриши.
– Хитрости твои, Агата, отстойные, – фыркнул он и собрался поругаться с хитрой изменщицей на всю жизнь. Ревность – чувство серьезное и плохо управляемое.
Но она знала подход к Лехе:
– Наша фирма лучше всех фирм. Знаешь почему? Сказать? – Агата смотрела нежно и умильно. – Сказать?
– Ну скажи, – Леха сразу растаял от ее взгляда, от ее слов, – не тормози, скажи уж. Почему наша фирма «Бей в табло» лучше, чем Олина «Веришь не веришь»?
– А потому что нашу придумал ты, Леха. Думал долго, все учел и рассчитал. У тебя, Леха, голова на сто ходов вперед все обдумывает.
Он выпятил грудь, гордо огляделся:
– Наконец поняла, что у меня голова не пустая. – И не стал с ней ссориться. Тем более что тетрадь она уже вернула Грише.
– Нам нельзя ругаться на всю жизнь, – добавила Агата, – дела фирмы от этого пострадают. Кто без тебя будет затевать драку на очередной свадьбе или на юбилее? И кто без меня будет так классно визжать от страха?
– Никто, – согласился Леха. – Это бизнес наш с тобой, и больше ничей.
Он положил руку ей на плечо, и они дружно отправились на урок английского.
Лунный бульвар жил своей обычной жизнью. Старушки осуждали молодежь, собаки заводили романы, шестиклассники жили новой модой – бизнесом. У кого его не было, тот о нем говорил. У кого был – помалкивал. А пес Степа рассказывал очередной анекдот:
– Лежит африканец под банановым деревом весь день и дремлет. К вечеру подходит белый: «Ты все-таки дикарь. Ну что ты лежишь?» – «А что мне делать?» – «Встань, собери бананы». – «Зачем?» – «Как – зачем? Продай их, купи тележку, собери побольше бананов, вози на тележке на базар». – «И что?» – «Продашь много, купишь грузовичок, будешь продавать еще больше бананов, разбогатеешь, построишь дом, заведешь семью, наймешь слуг, они будут продавать бананы, приносить тебе бабки». – «И что?» – «А то! Лежи тогда под банановым деревом! И ни о чем не заботься!» – «А я что делаю?»
Очень понравился всем анекдот:
– Во! – хохочет Леха. – «А я что делаю?» Полный кайф!
– А они нам: учи, учи! И в классе учи, и дома учи, блин! Голову набивают фиг знает зачем! – Барбосов в сердцах плюет на дорожку.
Агата чешет Степу за ушами:
– Классный пес Степочка! – Она треплет его уши, целует в кожаный нос, сует ему в пасть колбасу. – Ты, Степа, лучший пес во всем мире.
Улыбается Степа, сияет его хозяин Харитон, которого все зовут Харей. Харя гордо говорит:
– Когда Степа не умел разговаривать, он все равно был самый умный на всем бульваре. Намного умнее Кинга, умнее колли Лейлы.
Лейла возмущенно залаяла, услышав эти слова. Кинг, огромный боксер в тигровую полоску, зарычал, оскалив длинные клыки. Шестиклассники стояли кружком, Степа в центре. Дурачились, как обычно. Агата кокетничала с Харей:
– Харя, а почему ты не создашь свою фирму? Все создают, – зырк на Леху. Леха пересчитывал облака, а сам покраснел от ревности.
– Какую фирму? – простодушно захлопал светлыми ресницами Харитон. – Бизнес – дело тонкое. Не каждый может быть бизнесменом.
– Я тебе придумала дело, Харя.
– Какое? Скажи. – Харя редко загорается, но тут заволновался. То ли от возможности разбогатеть, то ли от Агатиных улыбок. Она даже подмигнула ему правым глазом, которого, по ее расчетам, Леха не мог видеть.
– Какое? Например, Харя, Степу можно показывать за деньги, а не всем подряд. – В глазах Агаты смех. Харя не сразу врубился – шутка? Или серьезные находки? Даже Оля притихла, Артем замолчал, и Сфинкс, и Леха. Не сразу поняли, что Агата валяет дурака. Харя задумался, тупо спросил:
– И что тогда?
Он так и не понял, почему все хохочут. Анекдот пришел в жизнь.
– Ну как же? – Агата говорила серьезно. – Откроешь цирк, станет Степа главным артистом, народ повалит на представления утром, днем, вечером. Денежки к тебе потекут, люди любят приколы, анекдоты.
– И что? – Харя все еще не видел ловушки и прямо в нее шел, как глупая рыбка на крючок.
– Ну как – что? – Агата не улыбнется, она почти возмущена. – Ты станешь богатым, а тогда сиди под березой на скамеечке и ни о чем не заботься.
– А я что делаю? – хмуро спросил Харитон, он серьезен и не обращает внимания на смех вокруг. Никто так и не понял, кто кого развел, то есть разыграл. Агата Харитона? Или все-таки Харитон – Агату? Анекдот перешел в жизнь, так бывает.