Несколько месяцев назад в этой же колонке я сделал слегка обидное замечание по поводу скорого выхода в свет романа Лэнса Прайса, бывшего политтехнолога Тони Блэра. Из политиков и их аколитов редко получаются хорошие романисты, и я не верил, что попытка мистера Прайса может быть удачной. Я писал: «Возможно, “Время и судьба” станет тем самым потрясающим политическим романом, в котором так нуждается Британия при Блэре, но я что-то сомневаюсь». И вот в этом месяце книга мистера Прайса вышла, и на обложке красовалась цитата
Я почти восхищаюсь бесстыдством тех, кто проделывает такие вещи, но предпочитаю думать, что большинство издателей все-таки выше подобных трюков. Или просто боятся последствий.
Помимо цитат из хвалебных рецензий издатели еще очень любят до выхода книг в свет заручиться одобрением известных личностей. Именно такой смысл в основном придают слову «блерб» в США: опубликованная на суперобложке похвала.
У практики блербинга довольно сомнительная репутация карусели шумихи, взаимного похлопывания по плечу и откровенного подхалимажа. Худший вид литературного кумовства. Об этом регулярно пишет сатирический журнал
На обложке книги Мервина Кинга, бывшего главы Банка Англии, опубликована выразительная похвала от Эда Смита, главного рекрутера английских команд по крикету… Должно быть, это тот самый Эд Смит, который обитает в Кенте по соседству с Кингом, и кого Кинг упоминает в своих «Благодарностях», и чья собственная книга «Удача: что это такое и почему она так важна» цитируется в книге Кинга «Полная неопределенность». Очень удобное соседство!
Такое «Ты мне – я тебе» достигает невиданного размаха на обложке первого издания книги Дэйва Эггерса «Душераздирающее творение ошеломляющего гения»[79]
– само название, несомненно, пародирует гиперболы блербов[80]. Первым говорит Дэвид Ремник[81]: «Читая эти необычные мемуары, вы сначала смеетесь, потом плачете, потом опять смеетесь, а затем плачете и смеетесь одновременно». Затем вступает Дэвид Седарис[82]: «Энергия и мощь этой книги может сдвинуть с места паровоз». И далее Дэвид Фостер Уоллес[83] заявляет, что, читая эту книгу в самолете, он даже забыл о том, что боится летать: «Невероятно, невероятно трогательно… Прекрасно, прекрасно написано». Сколько похвал, сколько Дэйвов! Вот он, клуб настоящих мужчин![84]