— Угум. Я вот все думаю, неплохо будет тебе почувствовать себя свободным от навязанной клятвы. Тебе претила обязанность женитьбы по традиции. Догадываюсь, как было противно подчиняться разбойникам, — говорю бодро, а у самой все слезы так и хотят скатиться по щекам. Как бы их утереть незаметно?
— А мне и так неплохо, — неожиданно выдал Фларимон, придерживая жеребца, чтобы ехать вровень со мной.
— К… а… Как это? — от возмущения у меня пропал голос, и о слезах мгновенно забыла.
— Ну, видишь ли, тут несколько причин, — принялся невозмутимо перечислять он. — И политическая — жениться на принцессе я не смогу, значит, и «историческим» королем не стану, и денежная — с женой, обладающей золотым даром, всегда будешь при деньгах, и телесная — и сыт, и в постели тепло…
— Да ты!.. Да я!.. — мне никак не удавалось оформить словами простенькую мысль: «Гад! Убью!»
— А самое главное, — Фларимон перевесился с седла (тоже мне — великий наездник!), почти вплотную приблизившись ко мне. — А главное — я люблю свою жену! — наконец-таки завершил достопамятное «я…» принц.
Коснулся поцелуем моих губ и тут же пришпорил коня.
— Стой! Сейчас же! — мой крик однозначно был услышан, но действия не возымел.
Придется опять догонять его, чтобы… ну… по обстоятельствам…