Нащупав кедами пол машинного отделения, я впотьмах нашла ящик с инструментом, приподняла тяжелую крышку и принялась рыться в нем. Наконец мои пальцы коснулись круглого металлического предмета. Да это же фонарь! Я выпрямилась, горя от нетерпения, и нажала на выключатель. Ничего не произошло. Я снова чуть не заплакала от досады, но, взяв себя в руки, поняла, что батарейки в нем давно сели. С момента смерти дяди Джо прошло много дней. К батарейкам он всегда относился небрежно. Если эти батарейки сели, то в фонарике тети Молли стоят новые. Господи! Неужели я оставила его на причале. Ну да, я держала его в руке после того, как перевернула шлюпку...
Я, спотыкаясь, поднялась по трапу и, выбравшись из рубки, бросила взгляд в сторону нашего дома. Его по-прежнему окутывала темнота, но небо на востоке, за горной грядой, стало светлеть. Прошло гораздо больше времени, чем я думала. Скоро рассветет.
Шлюпка подо мной резко наклонилась, когда я прыгнула в нее и принялась судорожно ощупывать дно. Все напрасно. Но может быть, я сунула его туда, куда не могла проникнуть вода? Едва я сделала шаг вперед, как что-то выкатилось из-под банки, и я чуть не закричала от радости.
В кокпите я пристроилась на сиденье, держа в руках оба фонаря. В моем было разбито стекло вместе с лампочкой. Я легко вынула из него две батарейки, положила их рядом и взялась за фонарик дяди. Провозившись с неподдающейся крышкой, я вытряхнула батарейки. Внутри фонарик был весь покрыт ржавчиной. Требовалась чистка. Я выдвинула ящик из-под сиденья и нащупала там материю, вспомнив, что дядя Джо всегда в нем хранил чистую ветошь. Мои пальцы нащупали бумагу, затем холодный металлический предмет, и, как слепая, читающая по Бройлю, я принялась медленно водить по нему пальцами.
Чувство восторга захлестнуло меня. Это был пистолет дяди Джон, засунутый в глубь ящика, которым он подавал сигнал бедствия. Ракетница с двумя патронами была завернута в оберточную бумагу. Мне только оставалось дождаться, когда в дунканском заливе перестанет дуть порывистый ветер с дождем или на горизонте появится рыбачья лодка, и тогда я выстрелом привлеку их внимание! Теперь я была убеждена, что смогу спасти близких мне людей, и впервые, после того как в страхе бежала от преследователей по каменным ступенькам, поняла, что у меня появился шанс выжить. Я прочистила фонарик и вставила заряженные батарейки.
С первой попытки ничего не вышло. Тогда я оторвала полоску материи и подложила ее под батарейки. Сразу вспыхнул луч света, едва не ослепив меня, так как я уже привыкла к темноте. Я забыла про выключатель! Испугавшись, быстро прикрыла его рукой и бросила взгляд в сторону дома на острове. Пронесло.
Осторожно направив луч фонаря вниз, я принялась рыться в пожитках дяди Джо, которые он держал в гардеробе и ящиках каюты. Там я нашла прочные, хотя и испачканные краской джинсы, свитер и старую ярко-зеленую рубашку. Хорошо, что мой дядя был хрупкого телосложения, а мои джинсы держались на ремне. Не беда, что его джинсы и рукава рубашки оказались слишком длинными. Я сбросила мокрую одежду и надела сухую.
Шкафчик камбуза ломился от консервных банок. Консервы были на любой вкус. Главное, было взять столько, сколько нужно, но не больше. Затем я вспомнила про рюкзак дяди Джо, который он хранил в рулевой рубке, и поспешила туда.
Закончив приготовления, я забралась в шлюпку. Теперь приливная волна мешала плыть, и пришлось налечь на весла, чтобы добраться до причала. Небо на востоке стало еще светлее. Я привязала шлюпку к одному их швартовых колец и внимательно посмотрела на лестницу, ведущую наверх, не зная, как поступить. В доме могли проснуться, а смелости проскользнуть по открытой местности мне не хватало. Оставалось только воспользоваться тоннелем, н, хотя этот вариант мне не нравился, другого не существовало. Ну что ж, если они обнаружат мои следы на песке, это будет доказательством, что я жива, не собираюсь сдаваться и меня не так-то легко схватить.
В последнем я не сомневалась, осторожно двигаясь по выступу над береговой полосой. Поймать меня будет так же трудно, как доктора Ричарда Кимбалла из телевизионного сериала.
Быстро, с колотящимся сердцем, я преодолела последние футы скользкого уступа, раздвинула мокрые кусты и, забравшись в тоннель, осмотрелась. Если днем он казался отвратительным, то сейчас просто ужасным. Во-первых, в нем было полно грязи. Черная, мутная вода сочилась сквозь корни раскидистого плюща. Я твердо сказала себе, что если Энн смогла пройти по нему, то и я одолею, хотя поджилки у меня все-таки тряслись. Я решительно шагнула вперед, в хлюпавшее под ногами месиво. Света впереди видно не было, и это несколько обескураживало.