Гермиона решительно перестала понимать, что происходит. Она опять перевела взгляд на Регину – у той был абсолютно несчастный вид, затем посмотрела на Регулуса и поняла, что он предатель: Блэк всем своим видом говорил – пусть останется.
– Мам, – Орион тоже воззрился на нее умоляющим взглядом.
Гермиона холодно посмотрела на Нотта и ледяным тоном произнесла:
– Только из-за праздника.
И все снова засуетились, рассаживаясь за столом.
– Поверить не могу, что ты не превратил его в ледяное изваяние! – уведомила Гермиона шипящим шепотом, когда Регулус уселся рядом.
Он усмехнулся.
– Я в большей степени либерал, чем ты.
Гермиона фыркнула и отвернулась от мужа. Какое-то время она пыталась дуться, но чувствовала, что Регулус терпеливо ждет, и сдалась.
– Это же сын Тео Нотта! – возмущенно прошептала она.
– Давай просто присмотримся к нему, – миролюбиво предложил Регулус. – Мы с тобой точно определим, плохой он человек или все же достоин внимания нашей Реджи.
Гермиона посмотрела на дочку. Они с Ноттом сидели в другом конце стола, под надежной защитой Тобиаса и близнецов Макнейров. Тобиас, почувствовав взгляд сестры, показал Гермионе большой палец. Она закатила глаза.
– Просто… – начала она, глядя на звонко хохочущую Регину.
– Ей шестнадцать, – сказал Регулус. – Скоро нам придется ее отпустить.
Гермиона без особой охоты поковырялась в своей тарелке.
– Хотелось бы, чтобы это произошло как можно позже, – упрямо сказала она. – Теперь, когда уже и Орион учится в Хогвартсе… – она вздохнула.
– Эй, – Регулус, воспользовавшись моментом, пока никто на них не смотрит, приобнял ее за талию. – Но мы же по-прежнему вдвоем, верно?
Гермиона невольно улыбнулась и поцеловала Блэка в уголок губ.
– Верно.