Вдруг Сонька замерла. Над поляной повисла напряженная тишина. Резко выбросив вверх обе руки, богиня прокричала:
— Так где же ваши ручки?
— Ой-е! — взвыли фанаты, выбрасывая вверх сморщенные конечности.
— Где же ваши ножки?
— Ой-е!
— Где мой сын?
— Bay!!!
Спотыкаясь и расталкивая друг друга, старички кинулись к ажурной беседке, в проломе которой они прятали Маугли. С обожанием глядя на своего кумира и продолжая поддерживать ритм легкими приседаниями, престарелые фанаты возвестили:
— Вот он!
Сонька склонилась над дырой. Затхлая темнота оставалась неподвижной.
— Васенька! — громко позвала богиня. Тут кто-то с силой толкнул ее в спину, и она полетела вниз.
— Никогда не любил авангардные танцы, — спокойно пояснил Бахадур-старший, отряхивая руки.
— Ты что натворил?! — ахнул дядюшка кшатрия. — Она же богиня! Сейчас как обидится, и всем нам конец!
— Обманщица она, а не богиня! — повысил голос отец Бахадура. — Ты же сам говорил, что ее нужно прикончить.
— Ничего подобного! Я говорил, что ее нужно заставить вернуть нам наши деньги.
— Вот бы богиня обрадовалась, что ты ее шантажируешь, — расхохотался бывший сосед.
Старички приникли к краю пролома, вглядываясь в темноту. Ни Каа-мы, ни Мозгопудры заметно не было.
— Я же предупреждал, что она богиня! — в суеверном ужасе запричитал дядюшка кшатрия. Остальные начали ему жалобно подвывать. И вдруг за их спинами раздался громовой голос:
— Всем стоять, руки за голову, ноги на ширину плеч!!!
Это была Каа-ма. Пепельные волосы богини разметались, голубые глаза грозно сверкали. В руке, как боевую гранату, она сжимала золотой лингам.
— Что, подлые Бандар-Логи, видите этот символ Шивы? Ну-ка, живо в колодец, а то сейчас как швырну его оземь, и явится вам бог смерти и разрушений во всей своей красе. Уж тот как пойдет плясать — мало никому не покажется!
Старики испуганно попятились к темному провалу, однако прыгать никто не торопился.
— НУ! — заорала Сонька, потрясая золотым лингамом.
— Она нашла его в подземелье... — дрожащим голосом произнес щупленький старикашка и умоляюще уставился на Соньку. — Там, в колодце, сокровища, да?
— А ты проверь, — ухмыльнулась Сонька и ловко метнула лингам в темную дыру.
Старичок на трясущихся ногах подковылял к краю провала и неожиданно для всех, тоненько пискнув, кинулся вниз. Остальных не пришлось уговаривать: один за другим Бандар-Логи скрывались в дыре, в алчном нетерпении надеясь увидеть сокровища, которые так долго искали в развалинах мертвого города под неусыпным надзором своего тюремщика. Доблестный Шакабаки, наблюдавший эту сцену из кустов, тоже почуял запах золота и на карачках поспешил к беседке.
— А ты куда? — Сонька опустила ногу ему на спину и прижала к земле. — Дурачок, и ты поверил, что там сокровища? Я же их просто обманула. Пойдем скорее, верный Шакабаки, поможешь мне замуровать выход из этой западни.
Неожиданно из ближайшей рощицы донесся жуткий треск, и к беседке выскочили «рыжие псы», волоча отремонтированный паланкин.
— Совсем как новый, — доложили они, преданно таращась на богиню.
— Вы очень вовремя, — вздохнула Сонька. — Я как раз успела подавить мятеж и упрятать бунтовщиков в подземелье. Ладно, пошли камни ворочать, больше вы все равно ни на что не годитесь.
Наблюдая, как ее верные псы замуровывают выход из подземного туннеля увесистыми обломками колонн, Сонька задумалась. Очевидно, что Сыроежкина с компанией вновь похитила ее милого Васеньку. Вряд ли беглецы успели уйти далеко, она еще сумеет их догнать. Богиня окликнула взмокших мужиков:
— Хватит копаться, нам надо спешить. А ты, милый Шакабаки, оставайся здесь и стереги пленников.
— Тех, кого привезет жрец, тоже прикажешь сажать в колодец? — меланхолично поинтересовался лишившийся сокровищ парень.
— Жрец больше никого не привезет, — холодно отрезала Сонька и, чуть поколебавшись, добавила: — Он погиб.
ГЛАВА 16
Олег Сапожков и Аркадий Мамонов вторые сутки сидели в лаборатории по переброскам во времени, дружно страдая от жесточайшей депрессии. Пожалуй, впервые в своей практике они столкнулись с проблемой, которая априори не имела решения. Птенчиков с ребятами отправились в Шамбалу! Всем большой привет, не поминайте лихом.