— А что, у вас тут так много свободных комнат?
— Поверь, на вас хватит.
— Ми-и-ил?
— Мне без разницы. Но если ты не против, то лучше одну. Боюсь мне, как калеке будет сложно в одиночке. — невесело пошутив и ткнув пальцем в загипсованную ногу, ведьмочка недовольно поморщилась.
— Окей, учту.
Через полтора часа, когда я выбрала одну из свободных гостевых спален на первом этаже и слуги принесли туда вторую кровать, мы всей толпой устраивались на новом месте. Марфа Васильна и Авдотьюшка тут же оккупировали мою кровать, якобы проверяя её на мягкость, Федя, устроив всё ещё спящего Сёму в уголочке на широком подоконнике, отправился на разведку, выяснять подробности дальнейшего поведения наказанных котов, а мы с Милой устроились на второй кровати. Думать думу о том, как быть и что делать дальше.
Понятно, что на текущую минуту от нас мало что зависит, но всё же... А вдруг они решат нас заставить? А вдруг приедет завтра Андрей, да ещё более дурным окажется? Нет, я верю Марине, но после того, как она предложила мне выйти замуж за Виктора, что-то как-то мне с нею рядом уже не очень комфортно. А ведь она ведьма не из слабых, об этом мне шепотом призналась Мила, умудрившаяся рассмотреть уровень силы нашей гостеприимной хозяйки. Опоят, одурманят, а мы потом ещё и виноватыми окажемся.
— Ну и что делать?
— Сидеть и не высовываться.
— Очень умно.
— А что, есть иные варианты? Учти, в бега податься — не вариант. Из меня бегун благодаря кое-кому не ахти.
— Ещё чего! Никаких бегов! Нет, я понимаю, что не время по деревне дефилировать, когда тут такое творится, но и просто сидеть... — не зная, что можно предложить из действительно реального и серьезного, в итоге просто неопределенно пожала плечами. — Ты вообще, как себя чувствуешь?
— Средне. А что?
— Может, тогда хотя бы поучимся? Мне эти гости... — кисло сморщившись, не желая рассказывать о времени, когда меня как переходящий флаг воровали все кому не лень, с надеждой посмотрела на ведьмочку. — Давай хотя бы в простейших бытовых проклятиях попрактикуемся? Вот не поверишь, сегодня та-а-ак хотелось кое-кому кое-что сказать!
— Ты ещё громче об этом покричи. — покрутив пальцем у виска, а затем ткнув им же в распахнутое настежь окно, Милолика пробурчала: — Вообще-то это из области незаконного, тебе ли не знать.
— Знаю. Но в качестве самообороны это единственное, что мне максимально доступна. — не собираясь сдаваться, признала ее правоту, но продолжила настаивать. — Мы с тобой уже давно выяснили, что дара у меня семь капель и то, с натяжкой. Ни стихии, ни разум мне не подвластны, одно знахарство, да бытовуха. Так что давай, не вынуждай меня тебя упрашивать, соглашайся по хорошему.
— Пф! — фыркнув, а затем и хихикнув, ведьмочка со смехом уточнила: — А по плохому это как?
— А в жены тебя Виктору отдадим!
— Кха! — подавившись воздухом от моей наглости, Мила смешно выпучила глаза, а затем с подозрением поинтересовалась: — А чего это меня? Вообще-то это ты сокровище, а не я.
— Вообще-то мы обе то ещё сокровище. — показав язык, ткнула её в ухо. — Нигде больше таких ушастых сокровищ нету. Так, Мил, я не поняла. Мы будем выяснять, кто из нас бОльшее сокровище или всё-таки делом займемся?
— Займемся. — резко посерьезнев, девушка понизила голос и предупредила: — Но ты учти, если шеф спросит, откуда ты это знаешь, я буду всё отрицать. Я ему обещала, что завяжу.
— Буду молчать, как рыба! — поклявшись и тут же косо глянув на кошек-домовушек, улыбнулась, когда Марфа Васильна с умным видом покивала, а Алевтина подмигнула. — Отлично, начнем.
— Начнем.
Начали мы бодренько и с энтузиазмом, как впрочем и продолжили. Ни она, ни я не сомневались, что использовать эти знания мы будем лишь для самообороны, а не для того чтобы потешить самолюбие, да причинить вред окружающим.
Хотя нет, вред мы им причиним, но не превентивный, а лишь в целях самозащиты и то, если не останется иного выхода. Я вообще не сторонник силовых мер, но иногда без них никак, спасибо отчетам Эйнара, наслушалась.
— Нет, погоди, не так... — перебив меня, когда я снова начала нести отсебятину, а не то, что говорила всего минуту назад Мила, ведьмочка недовольно сморщила носик. — Ну почему просто не сказать так, как я?
— Не знаю... — хмуро прокрутив в голове фразу простейшего проклятия на почесуху, и сама задумалась над тем, чем именно она мне так не нравится, что я заменяю во фразе пару слов. О том, что это проклятие сбудется здесь и сейчас, никто из нас не переживал — для активации был необходим определенный эмоциональный настрой и вложение толики силы, так что без него это была всего лишь фраза. — Мне кажется так, как говорю я — лучше. А вообще есть смысл повторять слово в слово? Не важнее ли настрой? Ведь насколько я поняла, тут главное пожелать от души, а уже как, дело десятое.