Читаем В отчаянных поисках Ники (ЛП) полностью

Ники летит. Она с силой отталкивается ногами от земли. Качели маленькие, едва поднимаются от земли, они сконструированы специально для детей. Ники качается туда-сюда. Ей нравится это странное ощущение в животе, когда она разгоняется до приличной скорости. Хоть и похоже на приступ тошноты. Туда-сюда. Сначала она подкрадывается к небу, а потом падает на землю, и так по кругу. Ветер играет в волосах, этот порыв, напоминающий объятие, а качели — колыбель.

А потом пришёл он. Не мальчик. Он. Маленький пёсик, метис неоднородного окраса, который успел заметить, что с этой малышкой будет весело играть. Он начинает носиться вокруг качелей, настойчивый и решительный. Ники продолжает раскачиваться и игнорирует его. Но он не готов сдаться. Он лает. Смотрит на неё. Виляет хвостом.

Симона замечает это издалека и подходит к качелям. Материнский инстинкт. Желание находиться рядом. Она немного подталкивает дочь.

Как же здорово. Мамины руки. Её энергия. Этот жест — они словно вместе летят сквозь облака, изучая их, они летят вместе с птицами и самолётами.

Так продолжается ещё немного. Затем Симона отпускает Ники и дожидается, пока амплитуда колебаний постепенно уменьшится. Ники тормозит ногами и слезает. Пёс всё ещё там. Он полон желания побегать. Да и Ники не нужно повторять дважды. Она его гладит, а потом они бегут, один за другим, бегут на бешеной скорости, уворачиваясь от всевозможных игр в этом парке. Симона контролирует, чтобы с дочкой ничего не случилось, чтобы она не упала и не поранилась. В конце концов пёсик тормозит и просит ещё ласки, когда его нетерпеливо зовёт хозяин, возможно, именно из-за этих неожиданных игр с незнакомой девочкой. Бессознательная ревность, присущая некоторым людям.

— Эстер! Эстер!

Собака по имени Эстер никогда не упускает возможности сбежать от тех, кто нарёк её этим именем. Ники снова гладит его некоторое время, а потом уходит вместе с Симоной навстречу новым играм, пока часы не заставили возвращаться домой, чтобы приготовить ужин и встретиться с папой.

Маленькая Ники. Маленькие Волны. Эрика, Дилетта и Олли. Какими они были? Мне приходят в голову слова песни Лигабуэ. «Ты была передо мной, перед глазами ребёнка, которые никогда не увидят прошлого… Теперь скажи мне, как всё было? Каким было путешествие всей моей жизни с тобой? Я лишь надеюсь, что всё было, как должно было быть…»

Их детские глаза. Было ли в них отражение их глаз дня сегодняшнего? Как часто бегали их ножки? Я всё ещё слушаю песню, всё ещё думаю о красоте качелей и спрашиваю себя, много ли ей не хватало, чтобы дотянуться до неба.


Волны


Как в старом комиксе, который я верчу в руках. Он немного потрёпан с одной стороны. Но некая мудрость, которую он содержит, вполне цела.

«Жизнь — как кусок арбуза, и есть лишь один способ распробовать её. Засунуть морду внутрь, перепачкавшись от уха до уха. Затем выплюнуть семена и выбросить корку — тогда душа твоя распахнётся до неба». Волк Альберто сказал это Энрико. Я улыбаюсь. Строчка, которую я прочитал после стольких лет. Думаю об арбузах. О лете. О том, чего с тревогой могут ждать четыре свободные девчонки. Что-то организуют. Может, за вкусным мороженым. Например, в «Аляске».

Ники, Дилетта, Олли и Эрика сидят за столиком на открытом воздухе. Дни такие тёплые и длинные, но не слишком. Им всегда есть чем заняться, они что-то придумывают, с чем-то ещё только определяются. Они могут, возможно, собраться и поехать куда-нибудь все вместе. Например, организовать поездку с высокой целью, которую не смогут не благословить все родители. Вроде учебной. Учебные каникулы.

Безупречная программа. Подтянуть английский. Улучшить понимание. Расширить словарный запас. Отточить произношение. Говорить свободно, не залипая после трёх слов. Освоить язык. Be English, как говорит училка.

А потом даже можно получить какой-нибудь сертификат. И не нужно заселяться в частный дом, сойдёт и общежитие. Можно пожить там как минимум пару недель. Ходить на занятия по утрам, вряд ли они будут длиться дольше полудня. Да, примерно с девяти до двенадцати. Всё равно никто не встаёт в такую рань. И тогда на знакомство с городом у них почти целый день и ещё вечер. И не только для города. Разрешение получено.

— Итак, что нужно взять с собой?

Олли пытается собрать последние капли шоколада, которые решили скатиться вниз по чашке, быстро и по странной траектории.

— Как по мне, то лучше взять что-то старое! Мне хочется облазить там все крыши.

— Слушайте, девчонки, я всё время только об этом и думаю.

— О крышах? И мы тоже, а ты как думала… Ой, а та школа вообще готова нас принять?

— Чем ты слушаешь? Это ведь они дали нам брошюры, чтобы мы могли сами решать. А они там сами всё организуют.

— А каким будет общежитие? Мне говорили, что там грязно.

— Конечно, Диле, тебе выдадут веник и ведро, как только ты ступишь на порог, ты разве не знала? Это же практика! Ты будешь знакомиться с англичанами каждый день, во всех смыслах. Take a broom and a garbage pati and sweep, sweep!

— Молодец, а? Олли, тебе что, пять лет?

Перейти на страницу:

Все книги серии Прости, но я люблю тебя

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Ход королевы
Ход королевы

Бет Хармон – тихая, угрюмая и, на первый взгляд, ничем не примечательная восьмилетняя девочка, которую отправляют в приют после гибели матери. Она лишена любви и эмоциональной поддержки. Ее круг общения – еще одна сирота и сторож, который учит Бет играть в шахматы, которые постепенно становятся для нее смыслом жизни. По мере взросления юный гений начинает злоупотреблять транквилизаторами и алкоголем, сбегая тем самым от реальности. Лишь во время игры в шахматы ее мысли проясняются, и она может возвращать себе контроль. Уже в шестнадцать лет Бет становится участником Открытого чемпионата США по шахматам. Но параллельно ее стремлению отточить свои навыки на профессиональном уровне, ставки возрастают, ее изоляция обретает пугающий масштаб, а желание сбежать от реальности становится соблазнительнее. И наступает момент, когда ей предстоит сразиться с лучшим игроком мира. Сможет ли она победить или станет жертвой своих пристрастий, как это уже случалось в прошлом?

Уолтер Стоун Тевис

Современная русская и зарубежная проза