— Всё у нас вроде хорошо и оборудование новое, и люди работают профессионалы своего дела, и руководить есть кому. При этом неожиданно для всех, назначают в отдел молоденького руководителя. Вы уж извините, что так говорю, то ли любовница чья-то, то ли дочь, которую необходимо пристроить на место.
— Вас не смутило, что меня прислали из Терроса?
— Почему это должно смущать?
— Хотя бы потому, что по вашей версии от этой самой любовницы или дочери желали скорее избавиться, чем пристроить на тёпленькое местечко.
— Значит я ошибаюсь?
— Отчасти, от меня действительно избавились, побоявшись, что могу занять место невесты и жены. Можно сказать, что перестраховались, и для меня не менее удивительно было узнать о назначении на эту должность, хотя могли просто уволить. Значит не всё так спокойно в вашем королевстве и воду мутят в вашем болоте.
Витэй не был озадачен, но задумался, пройдясь по именам сотрудников, которые могли действовать за спиной начальства.
— Есть у меня догадки о том кто тот любитель писать доносы. Насколько вас сюда отправили?
— Оговорённый срок семь месяцев, но возвращаться мне нежелательно.
— Оно и понятно. Ты не думай, если бы мне было нужно это место, никто бы не сдвинул с него. Я готов работать твоим помощником.
— Поверьте, я ценю это. Надеюсь мы сработаемся.
Витэй Гортман не рвался в руководители, понимая, какая ответственность ляжет на него, а этого он всегда избегал. Он мог временно покомандовать, но всё это тяготило мужчину, он считался хорошим исполнителем и предпочитал действовать по полученным приказам и поручениям. Он был рад, что они ошибались насчёт новенького руководителя, а доносчика обязательно вычислит и уволит. Не нравится ему, что отличные специалисты стали подавать заявления на увольнение, погорячившись, он подписал его. Для начала надо узнать причину, по которой человек решил уйти с хорошо оплачиваемой работы.
Мне выделили служебную квартиру для проживания расположенную в получасе езды от работы. Окна выходили на океан и как всегда при виде бушующей массы, воды сливающейся на горизонте с небом, наступает умиротворение. Мысли медленно текут, уступая место эмоциям и тут же создаётся ощущение какой-то обречённости перед зависимостью людей от того насколько эта тягучая масса сможет удовлетворить наши потребности. В квартире было три комнаты, одна из которых являлась проходной. Для меня стало полной неожиданностью, что в одной из них, похоже есть жилец. Об этом меня не предупредили. Я уже привыкла жить одна, и как буду сосуществовать с посторонним мужчиной на одной территории, не знаю. Жилец комнаты явно мужчина не привыкший к порядку, вещи раскиданы, на кухне грязная посуда, и только в ванной комнате чистота и порядок. Чемодан стоял в коридоре в ожидании, когда его разберут. Я смотрела на него и думала о том, чтобы снять жильё, нервотрёпки мне хватит на работе, дома хочу расслабиться и ни о чём не думать. Долго мне раздумывать не дали, открылась входная дверь, и в квартиру вошёл жилец. Вит отличался от тех, с кем мне доводилось общаться раньше, я бы назвала его массивным, заросшим и неопрятным, от него пахло то ли тиной, то ли подвалом, очень специфический запах.
— Ты кто?
Пока раздумывала, стоит ли ответить или нахамить, ко мне потеряли интерес.
— А в прочем всё равно, живи раз пришла. В мою комнату не заходить, ко мне не приставать.
Он прошёл в ванную, а я решила, останусь и испорчу ему жизнь. С водными процедурами он закончил быстро. За это время я только и успела, что открыть чемодан, решая, что понадобится в первую очередь. Вит прошёл на кухню в одних трусах, нисколько ни стесняясь моего присутствия в квартире, и забрав из стазисного шкафа контейнер с едой, прошлёпал к себе в комнату, демонстрируя тело которого, по его мнению, я должна домогаться. Через некоторое время мой сосед спал, хорошо, что не храпел, а то бы передумала портить ему жизнь, так как пострадала в первую очередь сама. В ванной стоял неразобранный рюкзак, в отсеке для стирки использованное полотенце, и как оказалось после того как сосед принял душ в ванной комнате было также чисто. Значит уживёмся.