— Меню! — Не держим, — проворковал робот. — У нас, — пояснил он, другая система. Наш девиз — всё, что пожелаете!
Виталий ухмыльнулся и мысленно пожелал обычные русские щи с большим куском разваристой говядины, а на второе гуся, зажаренного с картошкой и яблоками. Он уже собрался было высказать свои желания вслух, но тут, к его удивлению, робот-официант вкатил в зал тележку и поставил перед ним на стол тарелку с дымящимися щами, а рядом водрузил жаровню с гусем.
— Телепатия! — проворчал Василий, хорошо изучивший гастрономические пристрастия кибернетика. — Теперь ясно, они читают наши вкусовые воспоминания и мгновенно создают их материальные подобия.
— Возможно, — согласился Виталий, быстро опустошая ложкой тарелку со щами, — но, следует признать, вкусовые качества пищи великолепны.
— А если это всего лишь иллюзия? — вставил Роман.
— Ну, нет! — возразил Геннадий. — Посмотрите на Виталия. Его иллюзиями не прокормить! Он сейчас и слона съест! — сказав последнюю фразу, штурман прикусил язык, но было поздно. Кто-то из астронавтов, очевидно, успел вообразить себе тушёного слона, нашпигованного специями.
Медленно раздвинулись стены кухни, и десяток роботов-поваров вкатили в зал телегу со слоном.
Волосы на головах друзей слегка зашевелились.
— Между прочим, — сказал Роман. — Я уверен, что никто из нас никогда не вкушал слонятину! Что вы на это скажете, Василий? Каким образом, по вашему мнению, удалось создать эту вкусовую модель?
Василий не успел ответить, его опередил Виталий.
— Сейчас отведаем… — промычал он, затем привстал, отрезал небольшой кусочек хобота и с некоторым опасением запихал в рот.
Все затаили дыхание. Через минуту, после монотонной работы челюстями, Виталий заключил:
— Роман прав. Натуральный слон, вполне съедобный, чем угодно клянусь!
— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Лёвушкин.
— Не знаю, просто чувствую, и всё.
— Гм! — сказал Роман, обмахиваясь салфеткой, его вдруг бросило в жар. — Надо бы поосторожнее с желаниями, а то ещё наглотаемся какой-нибудь гадости.
Иллюзии, ими, знаете, вполне можно отравиться. Не так ли, капитан?
— Это не иллюзии! Тут нечто другое, — сказал Лёвушкин. — Вы заметили, что происходит за соседними столиками?
Роман пожал плечами:
— За ними же никого нет.
— Вот именно, кроме нас, в зале нет других посетителей. А между тем, все столы уставлены пищей.
Многие блюда нам совсем не знакомы. И ещё, пока мы ели слонов, я успел заметить, что официанты регулярно меняют блюда на столах. Остывшую пищу уносят вон в те двери. — Лёвушкин кивнул на полутёмную боковую дверцу, к которой тянулась цепочка роботов с тележками и подносами.
Капитан поманил пальцем робота-распорядителя и, когда тот приблизился, обратился к нему:
— Скажи-ка нам, милейший, что у вас за той дверью?
— Мусоросборник-утилизатор.
— А часто вы его включаете?
Робот с минуту непонимающе глазел на Лёвушкина, затем изрёк:
— Машина работает постоянно.
— Скажи, здесь у вас в кафе часто бывают люди?
— Вопроса не понял, поясните.
— Сюда приходят люди, хозяева планеты, какие-нибудь разумные живые существа, не знаю, как вы их называете? — терпеливо толковал Лёвушкин.
— Люди, хозяева, разумные, живые существа в кафе не приходят! отбарабанил робот.
— Тогда ответь, для кого вы держите накрытыми столы и готовите пищу?
— Для посетителей.
— И часто у вас бывают посетители?
— Вы — первые посетители нашего кафе.
— На планете Синкс есть другие кафе?
— Да. На планете Синкс постоянно открыты для посетителей сто тысяч восемьсот пятьдесят четыре кафе.
— И в этих кафе бывают посетители?
— Нет! В тех кафе пока ещё не было ни одного посетителя.
Астронавты переглянулись.
Больше вопросов капитан не задавал.
Глава 5
После обеда осматривали город.
Улицы были вымощены чёрными и белыми квадратными плитами. Огромные, с трёхметровыми рёбрами, плиты были безукоризненно подогнаны одна к другой и создавали идеально ровную шахматную поверхность. И на этой поверхности, рядом с высотными зданиями, циклопическими древними храмами, скульптурами гигантских сказочных чудовищ, у подножия непонятных конусообразных сооружений, вершины которых уходили в облака и оканчивались сверкающими огненными шарами, человек чувствовал себя гномом, игрушкой неведомых сил.
— Прямо царство заколдованное, — ворчал Василий.
— Королевство шахматное, — вторил ему Роман.
— А мы, что же, по-вашему, в роли пешек? — нахмурился Виталий, которому всё меньше и меньше нравилось путешествие по планете Синкс.
— Несомненно! — бодро откликнулся Геннадий. — И наша задача — пройти в ферзи. Верно, капитан?
Лёвушкин промолчал. Он рассматривал невысокое длинное здание из зелёного камня. Двери здания были распахнуты, из них доносилось какое-то приглушённое гудение.
— А не заглянуть ли нам в этот зелёный домик? — предложил Виталий, упреждая желание командира.
— Почему именно в этот? — сварливо поинтересовался Василий.
— Двери!
— Двери? А что в них особенного? Двери как двери, из металла и пластика…