Читаем Валентина полностью

Пуля, которая поразила Бюфо, попала как раз в самый центр его грязных бинтов, разбрызгав его мозг. Он упал, не издав ни звука, поэтому Де Шавель оглянулся и увидел, что он мертв лишь тогда, когда русские протрубили отступление. Он рыдал над юношей, который умер в госпитале в Москве, хотя они никогда не разговаривали. С Бюфо они были друзьями. Но он не плакал над ним; он завидовал ему. Полковник взял его оружие и попытался засунуть его за ремень; использовать левую руку было очень трудно, но ничто не должно было достаться русским. Он шел по лесу, созывая товарищей, а когда дошел до разбитого бивуака, тотчас же уснул – он был слишком слабым и уставшим, чтобы съесть жалкую порцию пищи.

Бюфо умер, сражаясь, это было лучше, чем жить как пародия на человека, изуродованным и бесполезным. Он выжил, но это лишь временно. Будут другие сражения, другие возможности уничтожать врага, пока не наступит благословенный момент и он не разделит судьбу друга. В эту ночь ему снилось, что у него целы обе руки, что он вернулся в лес и похоронил своего друга.

Мороз был непереносимым; он обжигал. Смоленск, к которому они так стремились, занесло снежными бурями, враги день и ночь атаковали его, он оказался почти бесполезным. Резерв съел почти все запасы; люди, которые пришли сюда из Москвы и Бородино, готовы были убить их за это. Драки и убийства превратили гарнизон в дикарей, которых невозможно было призвать к дисциплине. Половину зданий разрушили, там невозможно было найти убежище. Ничего не оставалось делать, как двигаться дальше. А прямо перед ними в Красном находилась большая часть русского войска под предводительством Кутузова.

Наполеон принял решение отослать Нея назад командовать арьергардом. Шесть тысяч человек, вот и все силы, которыми можно было защитить Наполеона от атак казаков Платова. А из этих шести тысяч сотни были ранены, как и Де Шавель. Мороз достиг своей высшей точки, когда они покидали Смоленск; чтобы защитить себя от снега и мороза, люди заворачивались в мешковину, надевали женскую одежду, казачьи сапоги и шапки, снятые с убитых или умирающих. Многие отморозили пальцы на руках и ногах. Люди падали от голода и отчаяния и замерзали до смерти. Происходили ужасающие сцены; когда падала одна из лошадей, люди набрасывались на животное и отрезали от него куски мяса. Они пили растаявший снег и лошадиную кровь, и ходили слухи, что некоторые питаются человеческим мясом, но, несмотря на это, они сражались за каждую милю перехода, и постоянно среди них находился Ней. Он делил все трудности с истощенными людьми, его громкий голос отдавал им приказы, шутил, подбадривал. Однажды он появился среди растянувшихся раненых, высматривая людей, способных держать оружие.

Ней подошел к Де Шавелю и обнял его.

– Мой дорогой полковник! Я думал, что вы давно погибли… Как я рад вас видеть, вы поправились?

Де Швель кивнул; он с трудом узнал маршала в этом изможденном человеке с посеревшим лицом; он выглядел очень старым, а его рыжие волосы поседели. Де Шавель не знал, насколько изменился он сам; его лицо было обморожено, глаза покраснели, подбородок покрывала жесткая щетина, тело было слабым и исхудавшим. На нем была меховая шапка, снятая с мертвого русского, в левой руке он держал саблю.

– Я сейчас в порядке, маршал, – сказал он. – Я чувствую себя слишком хорошо для того, чтобы находиться в этих рядах. Я могу еще драться. На моем счету один или два под Вязьмой!

– Верю! – ответил Ней и положил руку на его плечо. – Заходите ко мне вечером на огонек, полковник. Я не могу предложить вам многого, но всем, что есть выпить и поесть, поделюсь с вами. – Он пошел дальше, останавливаясь, чтобы поговорить с людьми, пошутить с ними, поднять их боевой дух.

– Мы справимся, – внезапно сказал кто-то. – Не позволим свиньям приблизиться к императору.

Ней знал, как поднять людей на ноги, когда они уже потеряли надежду, когда им хочется лечь и умереть. Он мог быть твердым и жестким, когда это требовалось, он требовал дисциплины, невзирая на тяжелые условия, и хотя он часто плакал по ночам от того, что его люди страдают, он никогда не показывал и тени жалости. Благодаря его личности никто не упоминал о капитуляции. Было решено, что они будут сражаться и двигаться вслед за императором, чтобы он и его основные войска могли спастись и укрыться в Польше. Арьергард либо умрет, либо присоединится к другим войскам на подходе к Березине. Но не возникало и мысли о сдаче русским и о своем собственном спасении.

– Каково истинное положение, месье? – Де Шавель поел немного соленого мяса и сушеных бобов, выпил бренди, который Ней предложил ему и еще двум офицерам. Они сидели, скорчившись, у огня в палатке маршала, и впервые за много недель он чувствовал тепло. Снегопад прекратился, все окрестности были покрыты толстым слоем ослепительно белого снега. Полная луна смотрела с небес, усыпанных яркими застывшими звездами. Мерцало несколько костров, окруженных дрожащими людьми. Укрытия из веток и старых одеял согревали людей, теснившихся под ними, как животные, жаждущие немного тепла.

Перейти на страницу:

Похожие книги