В его золотистых волосах мерцали огоньки, и лицо светилось, будто он только что вышел из бани. На нем были колпак и клоунское трико, как у джокера в карточной колоде. От него исходило такое сияние, что, казалось, он вот-вот воспарит над ними. В изумлении он уставился на свои руки: поднял их, согнул и разогнул новенькие непривычные пальцы – но они и не думали превращаться в когти.
- Ура, получилось! – завопил он. – Я стал человеком!
Все смотрели на него в изумлении. Кто бы мог подумать? Он не помнил себя от радости. Вдруг Юноша переменился в лице. Казалось, он чем-то встревожен. Его рука потянулась к карману. С таким видом, словно это было уже во сне, а теперь повторяется наяву, он вынул письмо. Распечатал его. И читая, все больше менялся в лице.
- Ну? – сказал Томас. – Что пишут?
Светлый Юноша оторвал взгляд от бумаги и, огорошенный, взглянул на них.
- Кто я? – спросил он.
И правда. Кто он? Прежде он был вампиром по имени Клыкк. Но теперь – и правда, кто он?
Разве сам он забыл?
- Здесь сказано, - прочел Светлый Юноша, - «Селена твоя сестра. Она объяснит тебе, кто ты».
Селена вскрикнула – и зажала рот руками. Они уставились друг на друга – черноволосая девушка и Светлый Юноша.
Но не успели они и слова сказать друг другу – не успела Селена и рук отнять ото рта – как стены задрожали, и комнату тряхнуло.
«Ну вот, опять началось,» - подумал Томас, и левой рукой еще крепче обнял Милашку, а правой схватился за основание столба посреди винтовой лестницы. Но тут же пол подскочил, и всех подбросило в воздух.
Раздался оглушительный раскат грома, и комната раскололась; сверкнула ослепительная вспышка, будто молния ударила в дуб и рассекла его от верхушки до основания.
Томас едва успел разглядеть гигантскую ладонь – костлявую, смуглую – которая опустилась и выхватила… Селену!
… У них долго рябило в глазах. Наконец, Томас и Милашка Хрум поднялись с пола. Сквозь трещину в стене потоками лился солнечный свет. Каменья, которые прежде висели сверкающими гроздьями, теперь словно градины лежали на полу. Облачка белого дыма тут и там клубились в синем небе. Повсюду на деревьях пели птицы. Но Селена - и малютка змея вместе с ней - бесследно исчезли.
Томас увидел Светлого Юношу в лоскутном трико – он метался среди залитых светом деревьев. Томас подумал, что Юноша обезумел от страха.
- С тобой все в порядке? – прокричал он.
Светлый Юноша замер и уставился на него дикими, большими глазами. С ним явно творилось что-то неладное.
- Я найду ее! – вдруг выкрикнул он и пустился бежать, мелькая среди деревьев.
- Вернись! – проревел Томас. – Одному тебе не справиться!
- Я найду ее! – донеслось до него. – Я найду ее… - Он убегал все дальше, в чащу леса, и все тише и тише звучал его голос.
Томас долго смотрел ему вслед. Милашка Хрум вглядывалась в его лицо. Она видела, как мечутся его мысли. Ей казалось, что он вот-вот вскочит и бросится вслед за Светлым Юношей и снова оставит ее одну.
Она заметила, как бабочка высвободилась из жестких черных волос Томаса, расправила синие с красным крылышки, вспорхнула и полетела над сверкающей зеленью к солнечному свету, словно следуя за голосом.
Томас нахмурился и взглянул на Милашку Хрум.
- В одиночку ему не справиться, - только и сказал он.