Уж коли на то пошло, достойно внимания совсем другое обстоятельство в описании русов Лиутпрандом: он пишет «мы же по их месту жительства зовем норманнами. Ведь на тевтонском языке „норд“ означает „север“, а „ман“ — „человек“; отсюда — „норманны“, то есть „северные люди“». Вот именно — «мы зовем по месту жительства» — и никак не более. Но интересней-то другое — «мы зовём» и «на тевтонском языке». В десятом веке с появления в Италии лангобардских предков диакона прошло четыре столетия. Эти четыре столетия прошли в самом центре римской цивилизации, римской культуры и римской церкви. И тем не менее — для пишущего по латыни Лиутпранда «мы» — это «на тевтонском языке»! Для сравнения попытайтесь представить себе Александра Невского, для которого «мы» — это «на шведском языке»! А ведь уже к XI столетию, если судить по Новгородским берестяным грамотам, «новгородстии людие до днешняго дне отъ рода варяжска» писали без следа норманнской лексики и носили практически поголовно славянские имена. Даже я при всей своей любви к славянам не стану утверждать, что они были настолько уж круче скандинавов в области цивилизации и культуры, насколько Римская империя с шестивековой историей была круче немытых и небритых лангобардов. Церкви, обязывавшей молиться богу на каком-то конкретном языке, у них и подавно не было. Но почему-то они, если верить норманистам, бесследно «растворили» предполагаемых «шведов» вдвое быстрее, чем Рим —
Но куда норманнистам до таких тонкостей… Это ж надо не просто радостно прочесть у итальянца или араба, что русы — это-де «норманны». Это ж надо думать…
Коли уж речь зашла о викингах, затронем и йомсвикингов, о которых мы уже упоминали, когда говорили про Волын-Винету-Йомсбург. Что в них интересного?
Этот воинский союз возник в X веке. Базировались йомсвикинги, как это ясно, в Йомсбурге — в Больше. Про их приключения упоминают несколько саг, в том числе и особо им посвященная. Когда читаешь ее, так и имена вроде все скандинавские — Буи там, Вагн, Си-гурд, Скегги, Аки, и тому подобные. То же повторяется и в иных сагах, рассказывающих о йомсвикингах. А вот во всех скальдических стихах, описывающих войны против йомсвикингов, говорится иное:
Как мы уже выяснили, когда говорили о конунге Висбуре, скальдические стихи в сагах — самая древняя часть. Больше того, зачастую это их источник — сперва по поводу какого-то случая — битвы, подвига, ссоры — поэт-скальд сочиняет короткое стихотворение — «вису». Виса бывает хвалебная (драпа), а бывает совсем наоборот (нид). Вот с помощью этих стихов и запоминали сказители цепь событий, костяк истории, на который потом наращивали «мясо» прозаического рассказа. Стихи ведь проще запомнить, чем прозаический текст.
Так что, если стихи скальдов говорят, что викинги Юмны-Йомсбурга были вендами, значит, именно ими они были — по крайней мере, в основном.
Основателем братства викингов Йомсбурга был некий Пальнатоки. А. Г. Кузьмин называет его «местным жителем» Йомсбурга, то есть вендом. Славянином числил Пальнатоки и А. С. Хомяков. В саге о Йомсвикингах Пальнатоки родился на острове Фюн у берегов Ютландии — тот самый остров, что был, по словам Саксона Грамматика, захвачен вендами — я просил Вас запомнить этот факт, как видите, не зря.
Что ж, если обладатель этого странного, не имеющего аналогов ни в рунических надписях, ни в сагах имени, действительно был славянином, этому можно только радоваться. И я имею в виду не только его инженерные способности, плоды которых я уже упоминал, когда говорил об укреплениях Йомсбурга (именно ему сага приписывает их постройку). Пальнатоки ещё и законодатель союза йомсвикингов, Ликург этой, как выражались в Германии в определенное время, «северной Спарты»: