— Ты в порядке? — спросила худощавая девочка.
Хейвен сделала судорожный вдох и ничего не сказала. Она боялась, что в любой момент может потерять сознание. Невидимые языки пламени начали облизывать лодыжки Хейвен. Лея обрушила свое возмущение на толпу.
— Вы кем себя возомнили? — прокричала она. — Какое право вы имеете издеваться над ней? Думаете, так положено себя вести христианам? Думаете, ваш пастор будет рад, когда узнает об этом?
Брэдли Саттон прыснул.
— Ну ничего себе! Нашу святую потянуло на бесовщинку. А змей у тебя нынче с собой нет, а?
— Для тебя
— Ага, значит, у нас тут святоша, бесноватая и здоровенный педик! — осклабился Дьюи Джонс.
— Это лучше, чем шайка треклятых лицемеров! — прокричала Лея, приняв боевую стойку. — Вы на себя-то посмотрите. Хлещете пиво, трахаетесь со всем, что движется, и думаете, что вы такие праведники, да?
— Так-так, — послышался голос директора Когдилла. Директор был помешан на дисциплине. Когда нынешние выпускники учились в девятом классе, он был инструктором по физкультуре. — Мистер Декер, даже
Хейвен успела сделать один маленький шаг, лишилась чувств и упала к ногам директора.
Похоже, на очнувшуюся от обморока Хейвен смотрела вся школа. Директор Когдилл помог ей подняться и повел по коридору. Толпа школьников загомонила. Шум стал еще сильнее, когда дверь кабинета директора закрылась. Даже секретарша перестала печатать и проводила директора и Хейвен таким взглядом, словно Когдилл повел к себе стадо слонов. Хейвен не сомневалась: как только дверь за ними закроется, секретарша тут же примется названивать кому-нибудь по телефону.
— Думаю, будет лучше, если ты закончишь учебный год на домашнем обучении, — сказал директор сразу же, как только они вошли в кабинет. Он даже не предложил Хейвен сесть.