Парящая фигура была одета в простую черную мантию, ее края разлохматились и протерлись. Пальцы висящих ног смотрели вниз, сама фигура висела в нескольких дюймах над возвышением, прямо между дымящимися жаровнями.
Лим-Дул вытянул руки перед длинной фигурой и нараспев произнес низким голосом:
Джодах, частично скрытый за колонной, понимающе кивнул. Лешрак был одним из мироходцев этого времени, одной из великих сил. Только подобный ему мог заставить Лим-Дула раболепствовать перед ним.
Лешрак, в свою очередь, выглядел в высшей степени уставшим от обожания Лим-Дула. Он посмотрел на простершуюся у его ног фигуру так, как Джодах посмотрел бы на жука.
Или, сообразил Джодах, как Лим-Дул посмотрел бы на самого Джодаха.
– Каковы твои успехи? – спросил Лешрак. Его голос был похож на разбивающееся зеркало.
Лим-Дул слегка приподнялся. – Если бы я немного раньше узнал о вашем визите, то подготовил бы надлежащее описание. Я день и ночь тружусь, чтобы предоставить вам то, что вы желаете.
– Позволь, червяк из плоти, я переведу, – сказал Лешрак. – У тебя есть только дерьмо от зубра, и ты хочешь обвязать меня ленточкой из него в надежде, что я не почувствую вони.
Лим-Дул выглядел так, словно хотел что-то сказать, но не смог.
Лицо Лешрака, глубоко изрезанное морщинами, скривилось в усмешке. – Твоя новая игрушка. Она дала ответ, который мне нужен?
Джодах понял, о ком Лешрак говорит «она», и сильнее вжался в колонну.
Лим-Дул говорил. – Архимага тяжело приручить даже в самых благоприятных ситуациях. Он хорошо приспособлен для подобной работы, и мы уже добились некоторых успехов. Например, мы знаем, что что-то грядет. – Наконец-то в голосе некроманта послышалась слабая надежда.
– Я уже
– Я надеюсь… – сказал Лим-Дул, но огненноголовый мироходец его оборвал.
– Я не настолько туп, как ты себе представляешь, – прорычал Лешрак. – Ты обещал результаты, если получишь своего игрушечного мага, маленькая кровавая тварь. Теперь пора расплачиваться. – В глаза мироходца горело безумие.
– Мы совершенно уверены, что … – снова начал Лим-Дул, вставая на одно колено и печально простирая руки.
– Чего мне с твоей уверенности? – засмеялся Лешрак и сжал перед ним в кулак свою костистую руку.
Мироходец не коснулся некроманта, в этом Джодах был уверен. Но тело Лим-Дула поднялось в воздух и было сброшено обратно на плиточный пол, от удара отъехав назад.
– Мой сеньор, – уже взмолился Лим-Дул, – если мне будет позволено объяснить…
– Отвечай на мой вопрос, мелочь, – сказал Лешрак, и Джодаху показалось, что вытянутая фигура увеличилась в размерах, почти заполнив дальний конец комнаты.
Лим-Дул запнулся, затем тихо сказал: – На какой вопрос?
– Чего, – проревел Лешрак, в его голосе слышалась острота, –
Лим-Дул склонил голову. – Ничего. Совсем ничего. Прошу прощения за то, что подумал об этом.
Лешрак засмеялся, его смех был похож на звук от столкновения ледников. – Даже побитая собака знает свое место, а, Лим-Дул? Даже исхлестанная лошадь учиться тому, как выполнять движения. Поднимись, мой верный слуга.
– Мой сеньор, если вы позволите мне показать, что мы имеем …
– Я сказал,
Лешрак спланировал по ступеням, его ноги так и не коснулись их, пока не оказался на расстоянии фута от подвешенного некроманта.
– Я страстно желаю этот новый камень, этот новый мир, выравнивающийся с нашим жалким осколком. Также поступают и мои собратья, они тоже устали от этого грязного, холодного маленького мирка. Я хочу быть первым. Ты хочешь мне помочь в этом. Не так ли, тварь?
Лим-Дул мог только кричать. – Да, сеньор.
– Хороший ответ, – растягивая слова, произнес Лешрак, и Джодах на другом конце комнаты содрогнулся. – Я