Сморгнув слезы, которые ручьями текли из глаз, я быстро зашептала слова. Это уже не ашарийский. Другой язык, такой же мертвый и чужой, как и этот.
Проклятие отпускало Гейла. Медленно, неохотно и тяжело отлеплялось от него, заставляя корчиться от боли. Знаете это ощущение, когда на живую снимают окровавленные бинты? Это в десятки раз хуже.
- Тише, тише, - шептала Эва, пытаясь удержать Гейла на одном месте с помощью своих теней. – Осталось чуть-чуть. Потерпи.
Он лишь хрипло застонал, почти теряя сознание от боли. И каждое произнесенное мною слово причиняло ему новые и новые муки. Но я знала и то, что останавливаться нельзя.
Я уже сбилась со счета, сколько раз произносила заклинание. Голос хрипел, в горле пересохло, а я почти ничего не видела от слез, застилавших глаза. Но проклятие все никак не хотело отпускать Гейла, продолжая цепляться за него своими щупальцами. Оно сейчас так сильно напоминало осьминога с его присосками.
И тут последний щелчок, который слился с новым глухим стоном Гейла.
Открыв глаза, я взглянула на свою руку. Пора.
- Держи его, Эва, - севшим голосом попросила я мару. – Всеми силами держи. Не давай ему вырваться и… спаси его.
Бледная и уставшая, она кивнула, позволяя своим теням спеленать инквизитора словно в кокон.
- Давай, - выдохнула Эва, не забывая вливать в нас двоих живительную магию.
- На счет три. Раз… два…
- Три! – синхронно выкрикнули мы и я рванула руку на себя.
Крик Гейла… наверное, я не забуду его никогда. В нем было столько боли и муки, что мое сердце разбилось на сотню осколков.
- Действуй, Касс! Действуй! – приказала Эва, заметив мое замешательство. – Я займусь им! Не дай этой твари выбраться.
Я посмотрела на огромную кровоточащую рану на спине любимого и кивнула, переведя взгляд на свою руку, которая продолжала гореть огнем. Запястье полностью было опутано жуткой чёрной субстанцией, которая дрожала, будто живое. Почему будто… оно и было живым. Паразит, который присосался к инквизитору и питался его светлой сущностью, пытаясь превратить его в темное нечто.
А сейчас эта тварь пыталась найти новую жертву. Даже потянуло свои отростки в сторону Гейла.
- Не выйдет! – выдохнула я, отшатываясь назад.
Кто бы знал, как же мне тяжело дались эти два шага. Я едва не упала, пошатнулась, но устояла, не сводя с проклятия глаз.
- Передавай своей мамочке привет, - прошептала напоследок, вызывая проклятое пламя.
Оно тут же загорелось на левой руке.
Тварь забилась, задрожала, пытаясь вырываться, но я крепко держала ее в своих руках. Да, я не светлый инквизитор, ко мне не присосешься. Но это значит, что действовать надо самой. Нельзя подпускать к нему других! Никак нельзя!
- Умри, - процедила сквозь зубы, поджигая проклятие, а заодно и себя.
Так уж вышло, что сейчас мы были неразрывно связаны.
Теперь пришла моя очередь кричать и корчиться от боли.
Рухнув на колени, я смотрела, как сгорает проклятие, а вместе с ним и перчатка на руке, открывая языкам пламени мою кожу. Чем все кончилось, досмотреть не смогла. Боль была такой силы, что разум просто отключился. Но я точно знала, что сделала это. Я уничтожила проклятие и спасла Гейла!
62
- Знаешь, кто ты после этого? – мрачно поинтересовалась Вайолет, удобно устроившись в кресле у моей койки в больнице.
- Спасительница? – хмыкнула я и слегка скривилась от боли.
Болела не только рука, которая сильно пострадала от ожогов (по моей дурости и глупости, как по очереди заявили Ви, Эва, Белка, а потом и Рой Эртан), но и все тело. Слишком много магии во мне оказалось и я к ней не была готова. Так что печати - очень и очень хорошая штука.
- И это тоже, - фыркнула она, откидывая назад рыжую косу. – Но еще и дура! Ты что, себя сжечь решила?
- Не себя, - слабо возразила я, – а проклятие.
- Ага, намертво прилипшее к твоей руке, - вновь съязвила Вайолет.
- А надо было позволить ему присосаться к другому?
- Надо было дождаться нас.
Я лишь равнодушно пожала плечами. Спорить сейчас, как и доказывать свою правоту было бесполезно. Что сделано, то сделано. Извиняться за свои поступки я точно не собиралась.
Очнулась я всего три часа назад. Уставшая, измученная, с чумной головой, которая все еще плохо соображала из-за огромного количества обезболивающих, трав и чужой магии, которая слегка горчила на губах.
Открыв глаза, уставилась в белый потолок. Тишина, лишь писк каких-то приборов и страх от того, что ничего не получилось и все было зря.
- Очнулась? – тут же выдала Белка, которая мрачно взирала на меня, сидя на спинке больничного стула.
- Гейл? Что с ним?
Сова закатила глаза. Точнее попыталась это сделать и раздраженно выдала:
- Да какая ты ведьма, Касс, а? Ты вообще о себе думать будешь или как? Чуть не оставила меня сиротой.
- Не преувеличивай, - облизнув пересохшие губы, произнесла я и вновь повторила: – Где Гейл? С ним все в порядке?
- В соседней палате твой инквизитор. Живой, почти здоровый, с раной на плече и большим желанием то ли придушить тебя, то ли обнять.
- Живой, - прошептала, закрывая глаза и улыбаясь как дурочка. – Живой.