– Я не отрекаюсь от своего мнения, Ханна. Все это странно, и мне бы хотелось знать, что подобное случившемуся с Алденом не повторится, я уж точно не хочу быть причастным к этому. Раз уж мы теперь в самой гуще, то и относиться к ставкам следует подобающе, это важно, Ханна. Ну а так… наверное, дело в том, что тогда я чувствовал себя беспомощным. – Он смотрел на нее, открываясь несколько с иной стороны. – И продолжаю чувствовать вновь.
– Ты впредь со мной говори, если такое в голове творится, хорошо? Насчет Аллы, насчет твоей семьи… не бойся со мной говорить, если надо. Мы же друзья, считай, семья, и я не хочу еще и тебя потерять.
Он не мог с ней не согласиться, как и не мог игнорировать тот факт, что потеря Алдена с последующими событиями повлияла на него сильнее, чем он думал. Ему хотелось сказать ей искреннее спасибо за поддержку, но почему-то сама мысль об этом вынуждала чувствовать себя слабым. Кросс встал, глядя в ее полные жизни глаза, где легко читалась забота, и лишь молча кивнул несколько раз, борясь с вполне ясными со стороны чувствами.
– Я не знала про эту историю… Про Аллу. Теперь понимаю, почему ты не рассказывал.
– Могу восполнить этот пробел. Я рассказал не всю историю. Тогда… я сказал Алле, что мать попросила меня спасать ее, мог ли я ослушаться и прочее…
– А на самом деле?
– Она была без сознания. И я сам выбрал, считая, что раз сестренка моложе, то больше шансов, да и у нее вся жизнь впереди, и… я… Я скажу то, что должно остаться между нами: я очень долго думал о том, что, возможно, принял такое решение из-за того, что мать бросила меня в детдоме, когда мне было три года, а вернулась и смогла забрать лишь в четырнадцать, а Алле тогда уже девять исполнилось. Вдруг я тогда принял решение из-за личной злости и обиды? Хотя мы уже лет пять жили вместе и как-то притерлись… сложно это.
Ханна хотела его обнять, но видела, как сам он дистанцируется и уже хочет переключить тему.
– Ты хороший человек. Делаешь все правильно, и я очень рада, что ты есть со мной, особенно в этой всей истории.
– Спасибо. Теперь ты понимаешь, почему я порой так строг и почему эта…
– Знаешь, что забавно? – Он удивленно повел бровями, увидев, как Ханна все же решила сменить тему, чему даже был рад. – Ты, как проснулся, даже тесты свои не прошел. Как нормальный человек вышел из анабиоза, безо всяких безумных заморочек! – Кросс даже засмеялся, удивляясь самому себе. – Да-да, смейся-смейся!
– Так странно, но мне это кажется теперь совершенно бессмысленным.
Ханна улыбнулась ему и только хотела что-то сказать, как внимание ее привлекло нечто за иллюминатором, потом она посмотрела через другой, все так же топчась на месте.
– А куда мы двигаемся?
Они пошли к мостику в некотором замешательстве. Звездолет уже пролетел весь полюс Сферы и двигался параллельно поверхности, но на расстоянии, дабы видеть большую площадь. Масштабы все так же поражали. В данной ситуации было трудно ориентироваться из-за того, что Наваро не придерживался изначального уровня горизонта, как и определений «верх» и «низ».
– Мы не к Улью летим? – Ханна жаждала ответов. Света и Наваро сидели на своих прежних местах, и все так же, как и раньше, тот ответил не глядя:
– Мы ищем блок с Атией и Горди, они занимались Сферой и всеми техническими вопросами. Не беспокойтесь, если при облете не увидим их блок, то летим на Улей.
Ханна и Кросс переглянулись, но ничего более не сказали, лишь стали наблюдать визуально, надеясь найти пропавших.
– Видишь их? – спросил Наваро у Светы, наблюдавшей за сканером сигналов.
– Нет. Возможно, они обесточены. Самое страшное, если их из-за взрыва откинуло, а погасить движение не смогли.
Света переглянулась с Наваро затяжным и слишком уж многозначительным взглядом.
– Есть еще вариант, что они были в это время внутри Сферы, только с другой стороны Вектора. – Наваро не позволял заключить худший вариант.
– Эй! – Кросс закричал, поглядывая на правую сторону, прямо над головой Светы, – Стой, там, кажется, что-то было!
– Где?
– Направо поворачивай!
Наваро изменил траекторию, и уже через минуту они увидели искомый объект. Блок неподвижно висел в пространстве. Задняя часть его была повреждена, как все и думали, взрывом на Векторе. Внутри не было освещения, а снаружи казалось, словно это кусок железа, брошенный, как ненужный мусор, брусок. Отсюда он казался небольшим, но чем ближе они подлетали, тем лучше видели повреждения. Наваро плавно двигал звездолет к практически таинственному объекту, вид которого вынуждал лишний раз усомниться в том, что им повезло больше, нежели Улью или Вектору. Неожиданно его личный коммуникатор дал признак жизни. Он взглянул на планшет, подключенный к общей сети, и увидел сообщение от Мойры: «Мы живы, идем к мосту, надеюсь, ты в порядке, люблю тебя. Будь осторожнее».
39