Читаем Величайший позор Британии. От Дюнкерка до Крита. 1940—1941 полностью

Технику и снаряжение вывозить не предполагалось. Поначалу приказ об эвакуации предполагал вывоз 114-мм орудий, зениток, грузовиков и специальных тягачей, но 24 апреля командующий Средиземноморским флотом адмирал Каннингем отдал по этому поводу специальный приказ. «Целью операции является спасение людей, если возможно — с оружием. Никакая техника и грузы не могут иметь приоритета над людьми».

Непосредственно от флота эвакуацией руководил младший флагман Средиземноморского флота вице-адмирал Г.Д. Придхэм-Уиппел, разместившийся в бухте Суда на Крите. Посадкой войск и координацией действий с сухопутным командованием ведал контр-адмирал Г.Т. Бейли-Громан, начальник флотской службы тыла в Греции (со штабом в Афинах) — бывший командир линкора «Рамиллис», не имевший опыта штабной работы.

22 апреля из Александрии в бухту Суда вышел первый конвой операции «Демон» — AG-13 в составе двух транспортов типа «Глен»[136] («Гленарн» и «Гленгайл») и штурмового транспорта «Аластер Принс»; последний имел на борту 1000 солдат для Крита — перевозка, ставшая уже бессмысленной. Еще один транспорт, «Гленрой», на выходе из гавани Александрии сел на мель и выбыл из операции. Через несколько часов отсюда же вышел спешно конвой ANF-29 — 3 транспорта («Пеннланд», «Терланд Кастл» и «Делейен») в сопровождении крейсера «Ковентри» и эсминцев «Райнек», «Дайамонд» и «Гриффин». Эти конвои должны были прибыть к берегам Греции соответственно 24 и 25 апреля, и эвакуацию начинали они. AG-13 разделялся на две части — одна принимала войска в Навплионе, другая — в бухте Рафтис.

23 апреля были отправлены еще два конвоя. Первым был AG-14 — 6 транспортов («Коста-Рика», «Сити оф Лондон», «Дилвара», «Сальвен», «Хедив Исмаил» и «Сламат») под прикрытием эсминцев «Карлайл», «Кандагар» и «Кингстон». Следом за ним вышел AG-15 из 4 транспортов («Иония», «Коринфия», «Итрия» и «Комлибэнк») в сопровождении эсминцев «Кимберли», «Вампир» и шлюпа «Окленд».

Увы, из-за плохой координации действий и постоянного изменения планов 22 апреля, буквально за несколько часов до AG-13, из Александрии вышел еще один конвой — AN-29... с войсками для Греции в рамках операции «Ластр»: 5 транспортов («Темани», «Зиленд», «Киркленд», «Арейбэнк», «Рамо») в сопровождении эсминцев «Вендетта», «Уотерхен» и шлюпа «Гримсби». Очевидно, повернуть этот конвой назад просто забыли — в результате он к 25 апреля прибыл в Эгейское море, там развернулся и направился обратно в Александрию. В итоге ни один из его транспортов участия в эвакуации более не принял.

В общей сложности для эвакуации Греции было собрано 16 транспортов, 4 легких крейсера — «Орион» (флагман Придхэм-Уиппела»), «Аякс», «Феб» и «Перт», 3 крейсера ПВО[137] («Калькутта», «Ковентри» и «Карлайсл»), 20 эсминцев и 3 шлюпа. Однако сразу же начались неурядицы. 23 апреля у Мегары германскими пикировщиками был потоплен десантный лихтер «А-1», а лихтер «А-15» остался в бухте Суда из-за повреждения мотора близким разрывом немецкой бомбы. В портах Греции осталось всего три лихтера. Эти небольшие и дешевые корабли совершенно неожиданно оказались в проводимой операции наиболее ценными, потеря каждого из них становилась настоящей трагедией.

На следующий день, 24 апреля, неурядицы продолжились. Контр-адмирал Бейли-Громан нарушил золотое правило «не трогай то, что пока работает»: поскольку Афины подвергались постоянным немецким бомбардировкам, он решил перенести свой штаб в Мили, на Пелопоннес — и сделать это сухим путем, на автомашинах, по частям. В результате части штаба смогли собраться вместе лишь к утру 26 апреля; сам Бейли-Громан прибыл в Мили в 05.30 этого дня, проскочив Коринфский перешеек буквально в последний момент перед его захватом немецкими десантниками. Таким образом, работа штаба эвакуации оказалась парализована почти на двое суток. Забегая вперед, заметим, что в 1944 году, при эвакуации Севастополя, немцы поступили по-иному — они создали «плавучий штаб» на одном из судов, который был достаточно мобилен, но при этом смог до последнего момента оставаться у побережья Херсонеса, не подвергаясь опасности попасть в плен.

На этом неприятности 24 апреля не кончились. В афинском порту Пирей случилась беда: вечером немецкие пикировщики потопили быстроходную яхту «Хеллас», на который грузились эвакуируемые из Греции английские подданные. А в порту Навплион у центрального пирса сел на мель большой транспорт «Аластер Принс», заблокировав подходы к другим причалам второму транспорту «Гленарн». В итоге людей на «Гленарн» и сопровождавшие его эсминцы «Стюарт» и «Вояджер» пришлось перевозить портовыми средствами и на штурмовых катерах. Всего отсюда этой ночью было вывезено 6685 человек.

Перейти на страницу:

Все книги серии Военные тайны XX века

Россия и Китай. Конфликты и сотрудничество
Россия и Китай. Конфликты и сотрудничество

Русско-китайские отношения в XVII–XX веках до сих пор остаются белым пятном нашей истории. Почему русские появились на Камчатке и Чукотке в середине XVII века, а в устье Амура — лишь через два века, хотя с точки зрения удобства пути и климатических условий все должно было быть наоборот? Как в 1904 году русский флот оказался в Порт-Артуре, а русская армия — в Маньчжурии? Почему русские войска штурмовали Пекин в 1900 году? Почему СССР участвовал в битве за Формозский пролив в 1949–1959 годах?Об этом и многом другом рассказывается в книге историка А.Б.Широкорада. Автор сочетает популярное изложение материала с большим объемом важной информации, что делает книгу интересной для самого широкого круга читателей.

Александр Борисович Широкорад

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Секретные операции люфтваффе
Секретные операции люфтваффе

Данная книга посвящена деятельности специальных и секретных подразделений люфтваффе, занимавшихся заброской шпионов и диверсантов в глубокий тыл противника и другими особыми миссиями. Об операциях и задачах этих подразделений знал лишь ограниченный круг лиц, строгие меры секретности соблюдались даже внутри эскадрилий. Зона их деятельности поражала воображение: вся Европа, включая нейтральные страны, Гренландия, Северная Африка, Заполярье и острова Северного Ледовитого океана, Урал, Кавказ, Средняя Азия, Иран, Ирак и Афганистан. При этом немцы не только летали в эти регионы, но и создавали там секретные базы и аэродромы. Многие миссии, проходившие в глубоком тылу противника, представляли собой весьма увлекательные и драматичные события, не уступавшие сценариям лучших американских блокбастеров.В этой работе на основе многочисленных отечественных и немецких архивных материалов, других источников собрана практически вся доступная информация о работе специальных подразделений люфтваффе, известных и малоизвестных секретных операциях, рассказано о судьбах их участников: организаторов, летчиков, агентов, диверсантов, а также о всевозможных «повстанцах» из разных стран, на которых делало свою ставку гитлеровское руководство, снабжая их оружием и боеприпасами.

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев

Военная история
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России

Уильям Фуллер, признанный специалист по российской военной истории, избрал темой своей новой книги печально знаменитое дело полковника С. Н. Мясоедова и генерала В. А. Сухомлинова. Привлекая еще не использованные историками следственные материалы, автор соединяет полный живых деталей биографический рассказ с анализом полицейских, разведывательных, судебных практик и предлагает проницательную реконструкцию шпиономании военных и политических элит позднеимперской России. Центральные вопросы, вокруг которых строится книга: как и почему оказалось возможным инкриминировать офицерам, пусть морально ущербным и нечистым на руку, но не склонявшимся никогда к государственной измене и небесталанным, наитягчайшее в военное время преступление и убедить в их виновности огромное число людей? Как отозвались эти «разоблачения» на престиже самой монархии? Фуллер доказывает, что в мышлении, риторике и псевдоюридических приемах устроителей судебных процессов 1915–1917 годов в зачаточной, но уже зловещей форме проявились главные черты будущих большевистских репрессий — одержимость поиском козлов отпущения и презумпция виновности.

Уильям Фуллер

Военная история / История / Образование и наука