За этими освещёнными окнами любопытная луна могла бы увидеть, как, склонившись над книгами, географическими картами и газетами, дети боролись со сном, твёрдо решив не поддаваться ему. И в этот вечер между ними и их сверстниками из разных стран крепли узы чудесной дружбы, через все континенты атласа тянулись руки верных друзей.
Если бы одно из окон не было завешено синей бумагой, луна увидела бы и светловолосого юношу с высоким лбом, с озорным огоньком в глазах. Он читал, лёжа в кровати. В другом конце комнаты, на письменном столе, между календарём и тетрадкой лежала записка следующего содержания:
«Мы собираемся провести игру «Дети портов мира» и хотим, чтобы вы были судьёй. Мы предупредим, когда прийти. Дело с гербарием подвигается…»
Тут же большой синий конверт, вскрытый, по всей вероятности, пальцем. Скорее всего, получатель, увидев обратный адрес, торопился прочесть письмо и у него не хватило терпения распечатать конверт ножичком. А в письме было написано вот что:
Дорогие пионеры!
Мы очень обрадовались вашему предложению обменяться гербариями.
Наша область, как вы уже знаете из географии, лесистая. У многих из нас родители работают на лесопильных заводах, которые готовят сырьё для мебельной фабрики «Виктория» вашего города.
В первый же день мы начали собирать для вас лесные растения. Мы уже собрали много экземпляров листовика, морозника, арники, наперстянки белозера. Мы постараемся, чтобы гербарий был побогаче. С нетерпением ждём того дня, когда и наш и ваш гербарии будут готовы и мы сможем обменяться.
Шлём вам пламенный пионерский привет!
Пионеры кружка натуралистов шестого класса «А»
На письменном столе Влада можно было заметить ещё одну вещь: ивовую плетёную корзиночку. Не так давно её принёс один мальчик. Он робко вошёл в комнату и замялся, точно раздумывал, не лучше ли сразу повернуться и убежать.
Увидев его, Влад мягко, дружелюбно сказал:
— Я тебя ждал.
Мальчика поразил и тон и сами эти слова.
— Вы ждали меня? Но ведь вы не знали, что я приду…
— Нет, знал, — сказал Влад. — У меня много друзей, и они постоянно заходят ко мне побеседовать. Я знаю, что они непременно должны прийти, и жду их. Если не были сегодня, так придут завтра или послезавтра. У каждого из нас бывают и радости и горести. А человек уж так устроен — и радостью и горем делится с друзьями. Ведь без друзей и радость как будто неполноценная, и горе кажется ещё горше.
По приглашению Влада мальчик подсел на край кровати и, прижимая к груди корзиночку, сказал:
— Это я сам сплёл. Хотел вам подарить!
— Спасибо! Подарки, конечно, приятно получать, — ответил Влад и поставил корзиночку на стол. — Но твой приход меня радует по другой причине. Мне покою не даёт одна мысль. Я вот тут всё ломал голову. А раз ты пришёл — мне уже легче, теперь есть с кем посоветоваться. — Влад тоже сел рядом с мальчиком и стал рассказывать: — Через год я окончу училище. Мне бы хотелось учиться дальше на педагогическом факультете, но у нас в городе его нет. Отец советует мне поехать в Бухарест. Там есть ещё и высшая педагогическая школа. Я и раздумываю: куда мне поступить? На факультете нужно учиться четыре года, а в высшей школе — только два года. Я никак не решу. Ты какого мнения?
Мальчик почувствовал себя гордым и счастливым оттого, что не какой-нибудь дошкольник или первоклассник, а сам Влад — инструктор, человек и старше его, и образованнее, и умнее — интересуется его мнением и, может быть, даже послушает его совета…
— Я за то, чтобы вы поступили в высшую школу! Тогда вы уедете из дому только на два года. А два года быстро пролетят, и мы опять увидимся…
— Да, ты прав! — согласился Влад. — Я подумаю, Илиуцэ. Два года, конечно, пройдут быстрее… Не так, правда, скоро, как две недели, но скорее, чем четыре года. А потом опять вместе с друзьями! Это мне нравится!
Илиуцэ не мог ручаться, но ему показалось, что Влад каким-то особенным тоном сказал насчёт двух недель и насчёт друзей, словно намекал на что-то… Может быть, Влад уже знает? Наверно, ребята сказали. Впрочем, всё равно, Илиуцэ и сам пришёл с намерением рассказать Владу о том, что произошло, да и ещё кое о чём поговорить.