Читаем Великие империи Древней Руси полностью

В это же время трагически кончилось правление Игоря. Осенью 944 г. он отправился в «полюдье», собирать дань с древлян. И мы видим еще одно подтверждение, что князь был молодым и неопытным. Наемная варяжская дружина с ним мало считалась, гребла в свою пользу. При этом бесчинствовала, озлобив древлян. Но ведь на Игоре висел заем иудейских купцов. Должок! Наверняка с хорошими процентиками. Он мог надеяться расплатиться за счет военной добычи — ее не было, войну кончили без трофеев. И не придумал ничего лучшего, как выжать из подданных. Отпустил большую часть буйной дружины и вернулся взять с древлян дополнительную дань. Они восстали под руководством князя Мала, перебили его воинов, а самого Игоря казнили, привязав к двум деревьям и разорвав на части.

Посольство Мала к Ольге с предложением брака выглядит вовсе не «сказкой» и не наглостью победителей Игоря. Это вполне логичный политический шаг — предложение мира и союза. С тем, чтобы переродить Русь из «варяжского» в восточнославянское государство. Но и Ольга была очень умной женщиной. Даже если не учитывать моральной стороны вопроса, а только политическую, такой вариант не сулил ничего хорошего для страны. Альянс с древлянами поссорил бы Ольгу не только с варяжским военным сословием, но и с полянами, врагами древлян. А там и остальные племена начали бы права качать. И Русь снова развалилась бы. Вывод — мятеж требовалось быстро и сурово подавить.

Но и уступать власть очередному временщику-«хельги» княгиня не стала. Хотя на эту роль, возможно, претендовал Свенельд, главный воевода Игоря. Нет, она сама осталась единодержавной правительницей, «Хельгой». Можно даже выдвинуть гипотезу, что до этого момента она не была Ольгой. А приняла «тронное» имя правительницы вместе с государственной властью. Ну а наследник Святослав не стал «Игорем» — «младшим», потому что был не младшим, а единственным.

Истории о том, как Ольга хитростью мстила древлянам, малоправдоподобны. Похоже на то, что об этом ходили устные байки в нескольких версиях. О погребении заживо в ладье, о сожжении в бане, о том, как недругов напоили и перебили на тризне Игоря. А Нестор свел все версии вместе из-за неприязни к древлянам, чтобы хоть на страницах летописи покарать их лишний раз. И выставить полными олухами, три раза подряд наступающими на одни и те же грабли. Но древлянская война была жестокой и упорной, затянувшись на два года. Победы в полевом сражении оказалось недостаточно, Ольге пришлось брать многие города противников.

Их столица Искоростень (Коростень), сильная крепость, пала лишь после длительной осады. Пересказанная в летописи уловка с «данью птицами», которым привязывают горящий трут, и они зажигают город — «бродячий сюжет» викингов. В их сказаниях несколько мудрых предводителей берут таким способом неприступные города. То есть до Нестора эта история дошла из варяжской среды. Но она говорит и о том, что Ольга заслужила популярность в варяжском войске. И к побежденным она была строгой, но справедливой. Наложила «дань тяжку», из коей две трети должно было идти в государственную казну, а треть — лично княгине. Но дань постоянную, фиксированную, пресекая возможность хищничества. И распределила налоги по местностям. Кого-то княгиня казнила, древлянское княжение ликвидировала. Однако есть все основания полагать, что князю Малу была сохранена жизнь. Многие историки отождествляют его с Малком Любечанином, содержавшимся в замке Любеч.

Правда, немаловажным представляется и другой момент. Долг Игоря хазарским купцам остался. В период войны он мог только вырасти. И прижали Русь крепко. Значит, надо было какими-то мерами ублажать заимодавцев, лавировать, идти на уступки, расплачиваться предоставлением привилегий. И Русь попала в экономическую зависимость от Итиля, в Киеве появился иудейский квартал [56]. А линия хазарских крепостей продвинулась еще западнее! Как показывают археологические данные, самые поздние из них появляются в середине X в. уже и в Поднепровье. Например, в с. Вознесенка около Запорожья! Для того, чтобы окончательно подмять Киев, силы каганата были недостаточны. Русь была куда мощнее Волжской Болгарии, имела глубокий тыл — Новгород, Ладогу, недоступные набегам хазарских союзников. И хазары выбрали тактику душить ее исподволь, постепенно. Плюс расшатывать изнутри.

Перейти на страницу:

Все книги серии Древнейшая история Руси

Крестовый поход на Русь
Крестовый поход на Русь

История Балтии — Литвы, Эстонии, Латвии, — несмотря на то что эти страны долгое время входили сначала в состав Российской империи, а затем и Советского Союза, мало известна российскому читателю. Можно с уверенностью утверждать, что для большинства наших современников это белое пятно на карте знаний.Тем более ценна данная книга профессиональных историков Михаила Бредиса и Елены Тяниной. В ней авторы доступным языком (что, впрочем, не умаляет ее научной ценности) рассказывают читателю о сложном и запутанном, полном политических интриг и кровопролитных сражений начале XIII века, когда на Балтийском побережье столкнулись интересы ордена меченосцев, начавшего крестовый поход против русских и прибалтов, Новгорода, Полоцкого княжества, коренных прибалтийских народов, которые в борьбе с иноземными захватчиками заложили основы своей будущей государственности.Книга будет интересна преподавателям вузов и школ, студентам и всем интересующимся историей.

Дмитрий Владимирович Лялин , Елена Анатольевна Тянина , Михаил Алексеевич Бредис

История
Священное наследие
Священное наследие

Авторами проведено фундаментальное философское исследование. Вопросы истории, философии и теории древнерусской архитектуры осмысливаются как неотъемлемые от вопроса самой сути возникновения феномена Святой Руси.Это серьезное и многогранное исследование не только в области архитектуры, но и духовной сущности истории и культуры. Современных архитекторов, проектирующих в исторических городах, эта книга может подвигнуть на переосмысление своих архитектурных творений, поможет впитать традиционные формы творческого метода, дабы своими произведениями следовать стопами исторической памяти и не причинить вреда древнему духу «города-дома». Книга является напоминанием соотечественникам об изначальной сути нашего общего «дома» – образа-дома, дома-града, града-Руси. Триединства – прошлого, настоящего и будущего.

Владимир Евгеньевич Ларионов , Маргарита Николаевна Городова

Философия

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
MMIX - Год Быка
MMIX - Год Быка

Новое историко-психологическое и литературно-философское исследование символики главной книги Михаила Афанасьевича Булгакова позволило выявить, как минимум, пять сквозных слоев скрытого подтекста, не считая оригинальной историософской модели и девяти ключей-методов, зашифрованных Автором в Романе «Мастер и Маргарита».Выявленная взаимосвязь образов, сюжета, символики и идей Романа с книгами Нового Завета и историей рождения христианства настолько глубоки и масштабны, что речь фактически идёт о новом открытии Романа не только для литературоведения, но и для современной философии.Впервые исследование было опубликовано как электронная рукопись в блоге, «живом журнале»: http://oohoo.livejournal.com/, что определило особенности стиля книги.(с) Р.Романов, 2008-2009

Роман Романов , Роман Романович Романов

История / Литературоведение / Политика / Философия / Прочая научная литература / Психология
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций

В монографии, приуроченной к столетнему юбилею Революции 1917 года, автор исследует один из наиболее актуальных в наши дни вопросов – роль в отечественной истории российской государственности, его эволюцию в период революционных потрясений. В монографии поднят вопрос об ответственности правящих слоёв за эффективность и устойчивость основ государства. На широком фактическом материале показана гибель традиционной для России монархической государственности, эволюция власти и гражданских институтов в условиях либерального эксперимента и, наконец, восстановление крепкого национального государства в результате мощного движения народных масс, которое, как это уже было в нашей истории в XVII веке, в Октябре 1917 года позволило предотвратить гибель страны. Автор подробно разбирает становление мобилизационного режима, возникшего на волне октябрьских событий, показывая как просчёты, так и успехи большевиков в стремлении укрепить революционную власть. Увенчанием проделанного отечественной государственностью сложного пути от крушения к возрождению автор называет принятие советской Конституции 1918 года.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Димитрий Олегович Чураков

История / Образование и наука