Дали был сообразительным, но заносчивым и неуправляемым ребенком. Многочисленные комплексы и фобии мешали ему включиться в обычную школьную жизнь, завести со сверстниками обычные связи дружбы и симпатии. Он придумал себе роль эпатажного и непослушного ребенка, странного, чудаковатого, всегда поступающего вопреки чужим мнениям.
В 1916 году он отправился на каникулы в небольшой город Кадакес, где познакомился с современным искусством. В 1921 году Сальвадор решил поступать в Академию Сан-Фернандо. Рисунок, представленный им как абитуриентом, был высоко оценен преподавателями, но не принят из-за малых размеров. Сальвадору дали три дня на изготовление нового рисунка. Однако юноша не спешил с работой, чем очень беспокоил своего отца, который и без того за долгие годы натерпелся его причуд. В конце концов юный Дали сообщил, что рисунок готов, но он даже меньше предыдущего, и это стало для отца ударом. Однако преподаватели в силу чрезвычайно высокого мастерства сделали исключение и приняли молодого эксцентрика в академию.
В 1922 году он переезжает в студенческое общежитие в Мадриде для одаренных молодых людей и начинает учебу. В те годы все отмечают его щегольство. В это время он знакомится с Луисом Буньюэлем, Федерико Гарсиа Лоркой, Педро Гарфиасом. С увлечением читает работы Фрейда.
Когда в 1926 году его выгнали из Академии за высокомерное и пренебрежительное отношение к преподавателям, он впервые едет в Париж, где знакомится с Пабло Пикассо. Пытаясь найти собственный стиль, в конце 1920-х создает ряд работ под влиянием Пикассо и Жоана Миро.
В сентябре 1929 года Дали жил в каталонском поселке Кадакес, что в нескольких километрах от Порт-Льигата. Он был известен своими странными картинами и пристрастием к философии Ницше. Ему 25 лет, но он все еще девственник и даже более того — панически боится женщин. Он производит впечатление молодого человека «с большими странностями», болезненно застенчивого: то засмеется невпопад, то заплачет, боясь в одиночку перейти улицу. Он очень худ, носит длинные, закрученные вверх усы, смазывает волосы бриолином, одевается в шелковые рубашки диких расцветок. Он пригласил к себе погостить художника Магрита с женой Жоржет и супругов Элюар. Когда поэт Элюар представил Сальвадору свою жену Галу, тот утратил самообладание, а вместе с ним и дар речи, забыл о рукопожатии и мог лишь хихикать да пританцовывать вокруг этой дамы.
По-настоящему ее звали Еленой Дьяконовой, она родилась в Казани. В 1913 году заболевшая туберкулезом Елена Дьяконова переезжает в Швейцарию, на курорт Клаваделе. И там она всем объявляет, что зовут ее Гала. На курорте Дьяконова знакомится с молодым поэтом Эженом Гренделем, который станет широко известным под псевдонимом Поль Элюар. Он с удовольствием читал ей свои стихи. Он скоропалительно женился на ней вопреки воле родителей, считавших брак с «какой-то русской девочкой» полнейшим мезальянсом. Но девочка обладала поистине фантастическим даром: у нее было чувство на талант. И неизвестно, узнал бы мир великого поэта Поля Элюара, если бы не его женитьба. Молодая жена придумала ему звучный псевдоним, вдохновила на цикл стихотворений и, поселившись в Париже, быстро обрела полезные связи в мире искусства. Через год у них родилась дочь Сесиль. Ее интересовала не только поэтическая слава, она хотела сделать своего мужа состоятельным, респектабельным человеком. Спустя некоторое время к огромной старинной кровати, единственному подарку родителей Поля на свадьбу, добавятся шикарный особняк, куча нарядов и драгоценностей. Гала могла позволить себе жить в свое удовольствие, ее украшениям из драгоценных камней завидовали многие парижские модницы.
Посещая какой-либо светский раут, Гала производила сенсацию. Элегантные наряды от Шанель, умение вести себя в обществе, непреодолимое очарование ставили ее на недосягаемый пьедестал. Вскоре у нее завязался роман с художником из Германии Максом Эрнстом. В то время в свете были популярны идеи свободной любви, и о поведении Гала и Макса муж узнал в числе первых.
Итак, ко времени первой встречи с Сальвадором Дали, Гала было 36 лет, а брак с Элюаром давно стал чистой формальностью.
Дали ей сначала показался «невыносимым» и «неприятным». Каталонец же, напротив, очень скоро стал глядеть на нее не отрываясь. Любовь поражает его, как удар молнии. Что же касается Гала, она сдержанна и холодна, более высокомерна, чем когда-либо, а поведение Дали ее, несомненно, раздражает, тем более, что она предпочитала в одежде стиль строгий и даже аскетичный, а не его шелковые рубашки немыслимых расцветок. Однако что-то подсказывает Гала, что у Дали великое будущее.