Читаем Великие стервы России. Стратегии женского успеха, проверенные временем полностью

А Инесса любила Володю по-настоящему, искренне, самозабвенно. Значительно позже, после многих испытаний и потерь, Инесса Федоровна, размышляя о любви, скажет, что физическое влечение часто не связано с сердечной любовью. А потом добавит, что в ее жизни только однажды эти два чувства совпали: по отношению к Владимиру Арманду.

Но не только безрассудная любовь была причиной трагедии. Как же иначе назвать крах семьи, где, по большому счету, пострадали дети. Инесса – натура импульсивная, увлекающаяся. Это признавали все. Только что прочитан популярный в то время роман Чернышевского «Что делать?» Арманд сразу же примеряет роль Веры Павловны на себя. Конечно, это она. Она в душе Вера Павловна, а не какая-то «самка» Наташа Ростова. Идеи борьбы и революции – вот что главное в жизни. И Инесса Арманд, подобно героине Чернышевского, бросает семью, мужа и уходит к любовнику – революционеру. Это так романтично.

Дом Инессы и Владимира Армандов стал настоящей явочной квартирой. Здесь собираются революционеры, проводятся собрания, читается и обсуждается запрещенная литература. А между собраниями, диспутами и докладами на революционную тему – любовь. Говорят, что влюбленные всегда находятся под попечительством ангела-хранителя. Но и ангелы устают нести бессменную службу.

6 февраля 1904 года, по доносу или случайно, в квартире Армандов на Остоженке появляется полицейский патруль с обыском. Конечно, они нашли здесь много интересного.

Началось длительное путешествие Инессы по московским тюрьмам. Ее освободили только в июне за недостаточностью улик. Так было сказано в освободительном листе. Но можно с уверенностью сказать, что не последнюю роль в освобождении сыграл ее законный муж – Александр Арманд. Именно он приносил передачи в тюрьмы, хлопотал, пуская в ход свои связи и деньги.

Инесса вышла из тюрьмы изменившейся. Это уже была не прежняя изысканная, одетая по последней парижской моде женщина, а усталая, осунувшаяся, в скромном платье, с заплетенной косой вместо модной прически. Камерная жизнь подорвала ее здоровье.

Инессе бы успокоиться, остепениться. Но нет, она опять в борьбе. Дети, в том числе и Андрюшенька, отправлены в имение к Александру. Ничто не должно мешать борьбе за правое дело.

И опять аресты, опять тюрьмы. Но разве они могут сломить Инессу? Даже там, за решеткой, она полна энергии и не теряет времени даром: учит соседок по камере французскому языку и политэкономии. В перерыве между арестами Инесса Арманд умудрилась прослушать один курс юриспруденции в Московском университете. Дальше продолжить учебу она не смогла. В конце сентября 1907 года ей выносят приговор: два года ссылки в Архангельскую губернию. На Ярославском вокзале ее провожает вся семья Армандов во главе с Евгением Евгеньевичем. Даже тесть не держал на нее зла.

В Архангельске Инесса отсидела две недели в тюремной одиночке (а не в пересыльной тюрьме, как полагалось). Вслед за ней приехал Владимир – он хлопотал о разрешении Инессе остаться на жительство в Архангельске. Но даже медицинское освидетельствование, удостоверившее, что у Инессы малярия, не помогло. Ее направили в Мезень – глухой уездный городишко, где еще в XVII веке отбывал ссылку протопоп Аввакум. Отвратительный климат, комары, малярия…

Владимир приехал за Инессой и туда. Их изба сразу же стала центром колонии политссыльных. У Инессы все хуже со здоровьем, от тоски начинается депрессия. Но и тут время не проходит впустую.

Инесса создает организацию социал-демократов, устраивает политические диспуты, дает уроки русского и французского.

Она счастлива. Рядом с ней любимый человек, она окружена толпой поклонников, с которыми напропалую кокетничает. До определенной черты. Кокетство ради кокетства – неотъемлемая черта француженок. А Инесса Федоровна – истинная француженка.

Она занята нужным делом. А условия жизни? Ну что ж, ради светлого будущего можно вытерпеть и не такое. Но человеческий организм не железный, а север – это север. Первым не выдержал Владимир. Он серьезно заболел, врачи диагностировали туберкулез. Для Инессы наступило страшное время. Она видела, как любимый человек страдает, чахнет на глазах. Она же ничем не может помочь. Пыталась обменять предметы своего гардероба на продукты. Но кому нужны шелковые, кружевные блузки в заснеженном, окруженном со всех сторон лесами Мезене. И цена драгоценностям здесь совсем другая. Выход только один – побег. Подальше от России, за границу, в Швейцарию. Там отличные клиники, там спасут ее любимого.

До предела обострилось чувство вины. В том, что случилось с Володенькой, виновата только она. Ведь из-за нее он приехал в этот богом забытый Мезень. 20 октября 2008 года они бегут из ссылки – смешались с толпой, которая провожала отбывавших на родину революционеров-поляков, а в последнюю минуту их спрятали в санях.

Перейти на страницу:

Все книги серии Школа стервы

Настольная книга стервы
Настольная книга стервы

Настольная книга – это не справочник, не шпаргалка, а твоя подруга. Да-да, ни больше, ни меньше. Ты всегда сможешь взять ее с собой, поболтать с ней, когда будет скучно, она приободрит тебя, если что-то случится, и даст совет, не преследуя своих интересов, без зависти и ревности. Именно такой подруги мне всегда не хватало. Ее место заняли сначала дневник, которому я доверяла все свои тайны, потом толстая тетрадь, вместившая все, что я считала интересным и полезным, а затем книги. Каждую книгу я пишу, в первую очередь, для себя. Чтобы самой было интересно читать и искать что-то новое, а на самом деле, хорошо забытое старое. Чтобы можно было увидеть в каждой строчке сильную, мудрую и веселую женщину, поведать ей о своих бедах и захотеть стать на нее похожей. Мои книги изменили меня, они стали моими лучшими подругами, поэтому я без зазрения совести советую тебе присоединиться к нашей стервозной компании.

Евгения Шацкая , Светлана Кронна

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Школа стервы – 2. Карьера – я ее сделала!
Школа стервы – 2. Карьера – я ее сделала!

В отличие от большинства авторов книг о том, как нужно работать, я знаю о работе и карьере не по семинарам, лекциям и учебникам. Я сделала карьеру и продолжаю ее делать. Год за годом, день за днем, не отказывая себе в удовольствиях и личной жизни, я становилась профессионалом в своем деле, начальником, директором, автором книг, а также любимой женщиной, подругой и мамой. Именно поэтому мне смешно и грустно смотреть на обложки книг для карьеристок и не понятно, зачем лишать себя чего-то ради карьеры и делить личную жизнь и работу.Весь секрет нормальной жизни и карьеры в том, чтобы ничего не делить и использовать дома и на работе одни и те же приемы. Только так можно стать успешной и счастливой, быть богатой и не бояться отдавать, утешаться работой, когда личная жизнь идет коту под хвост, не думать о том, сколько зарабатывает муж и на что купить непромокающие подгузники. Только так можно не сойти с ума от «прелестей» домашнего хозяйства и бесконечных сериалов, только так можно взрослеть и умнеть, а не просто становиться старше. К тому же так просто интереснее жить!

Евгения Шацкая

Карьера, кадры / Психология / Образование и наука
Права категории «Ж». Самоучитель по вождению для женщин
Права категории «Ж». Самоучитель по вождению для женщин

Эта книга сильно отличается от традиционных пособий для водителей. Во-первых, ее написала женщина. Во-вторых, она рассчитана отнюдь не на тех, кто хотел бы научиться разбирать двигатель с закрытыми глазами, а, наоборот, – на тех, кто, быть может, пока еще не в состоянии отличить аккумулятор от карбюратора. И это, по мнению автора, совершенно не страшно! Автор не стесняется учиться на собственных ошибках и призывает к этому всех начинающих женщин-автолюбителей. Книга поможет вам почувствовать себя за рулем уверенно, даст ответы на самые простые вопросы: зачем в машине нужны трос и прикуриватель? Что делать, если в дороге спустило колесо? Как завести автомобиль зимой? Как расположить к себе инспектора ГИБДД и сурового инструктора в автошколе? Чтобы читательнице было проще перейти с автомобилем на «ты», автор откроет несколько мужских секретов. Например, о том, что первым водителем на самом деле была женщина, которая сумела справиться с управлением транспортным средством лучше современников-мужчин. А шутливые тесты и инструкции научат относиться с юмором к любым проблемам на дороге.

Евгения Шацкая , Екатерина Игоревна Милицкая , Екатерина Милицкая

Домоводство / Руководства / Прочее домоводство / Дом и досуг / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное