Интересно, что сами азиаты не воспринимают европейские глаза как более широкие. Тем не менее японцы, китайцы, корейцы и другие монголоиды, впервые выехав в Европу или Америку, с трудом различают европеоидов. Так, жена последнего китайского императора Пу И, единственного правителя Китая, который выехал за пределы своей страны и посетил Европу, пишет в своих воспоминаниях, как тяжело ей давалось участие в официальных церемониях из-за того, что ей трудно было различать лица – например, лица членов королевской семьи Англии или родственников германского императора.
Волга и Каспийское море
Волга впадает в Каспийское море. Эта истина из разряда азбучных, из тех, что не вызывают сомнения, наподобие «Москва – столица России», или «трава зеленая», или «снег выпадает чаще зимой, нежели летом». Так и здесь. Казалось бы, какие могут быть сомнения в том, что великая русская река Волга, воспетая в тысячах стихов и песен, впадает в Каспийское море? Достаточно взять любую энциклопедию, любой справочник, чтобы убедиться в том, что это действительно так. Более того, с легкой руки Антона Павловича Чехова в русском речевом обиходе фраза «Волга впадает в Каспийское море» давно уже стала символом всего банального, общеизвестного.
Но банальности банальностями, а общеизвестное, как мы уже не раз убеждались, не всегда бывает истинным. Так и здесь. С позиции науки гидрологии в Каспийское море впадает не Волга, а считающаяся ее притоком Кама. И не Кама приток Волги, а, наоборот, Волга – приток Камы.
Существует несколько гидрологических признаков, по которым определяют главную реку и ее притоки. Это, извините за некоторую научную сухость:
• водность;
• площадь бассейна;
• особенности строения речной системы:
– протяженность главной реки до истока;
– угол впадения;
• высотное положение истока и долины;
• средняя высота водосбора;
• геологический возраст долины;
• ширина, глубина, скорость течения и даже цвет.
Так вот, по большинству гидрологических показателей все же Кама является главной рекой, а Волга ее притоком. Научные наблюдения за Волгой и Камой начались в 1875 году. И уже тогда в результате измерений было установлено, что по водности Волга значительно уступает Каме. Так, в устье Камы протекает 4300 кубических метров воды в секунду, а в Волге – только 3100 кубических метров в секунду. А ведь в притоке количество воды, проходящее в устье, должно быть меньше, чем у основной реки. Получается, что и в Каспийское море, строго говоря, впадает Кама, а вовсе не Волга!
Кстати, подобные научные несоответствия исторически сложились не только в нашей стране. Например, в Северной Америке есть река Миссисипи, притоком которой является более полноводная и большая Миссури. Но общепринято, что при слиянии этих рек в Мексиканский залив впадает именно Миссисипи.
Но вернемся к нашей родной реке. К сожалению, и рекой в наше время Волгу можно назвать достаточно условно. С 1983 года, когда было введено в строй последнее из девяти водохранилищ – Чебоксарское, Волга превратилась в, говоря научным языком, каскад крупных проточных озер. Как это ни печально, но, создавая водохранилища, мы собственными руками уничтожили главную реку нашей Родины.
И все равно, что бы там ни говорили ученые мужи, какие бы доводы они ни приводили, мы считали, считаем и будем считать нашей главной рекой матушку Волгу. И пусть она приток Камы, пусть она не впадает в Каспийское море, ее значение для нашего народа этим умалить нельзя.
Нервные клетки не восстанавливаются
Хорошо известно, что на момент рождения мозг каждого человека содержит 100 миллиардов нервных клеток. На протяжении многих десятилетий в научно-популярной литературе можно было прочесть, что у каждого из нас отмирает около 100 тысяч нейронов в год. Этим, как правило, и объяснялось то, что мы забываем многие события нашей жизни. Отсюда родилась необычайно популярная в народе фраза: «Нервные клетки не восстанавливаются», которую любят повторять по поводу и без повода.
Надо сказать, что некоторые другие фольклорно-медицинские стереотипы, наподобие «ноги держи в тепле, а голову в холоде» или «пищу пережевывай 32 раза», в какой-то степени имеют под собой научную основу. В случае с умирающими нервными клетками тоже, казалось бы, таковая имеется. Однако в свете последних данных науки можно смело утверждать, что такое нелестное мнение о наших нервных клетках не что иное, как заблуждение.
Теория о массовом отмирании нервных клеток основана на данных американского гистолога Гарольда Броди, заявившего в 1951 году, что с возрастом количество нейронов уменьшается. Назывались даже примерные цифры: начиная с 25-летнего возраста мозг ежедневно теряет несколько десятков тысяч нейронов, а после сорока лет – в день по сто тысяч клеток, а согласно некоторым данным – даже по два миллиона ежедневно.