Читаем Великий государь Иоанн Васильевич Грозный полностью

Россия проложила себе дорогу на Урал и в Сибирь, завязала торговые отношения с Западной Европой по северным морям, а затем по Балтике. Однако попытка прочно утвердиться на берегах Балтийского моря привела страну к тяжелому поражению в Ливонской войне.

В XVI в. Россия достигла огромных экономических успехов и пережила великое разорение. Итогом явилось запустение старых центров и начало освоения плодородных земель на вновь присоединенных окраинах. Подъем ремесла и торговли сменился в конце века упадком. Вместе с самодержавным строем в России народились крепостнические порядки.

Царь Иван заслужил проклятия боярской знати и земского дворянства. Низы, задавленные непомерными налогами, также не имели причин любить самодержца. Но казни бояр заронили в душу народа убеждение в том, что царь может защитить народ от притеснений «лихих бояр». Это убеждение наложило печать на лозунги кровавых бунтов XVII в. Зачинщики бунтов выступали за доброго царя и против «лихих бояр» со времен Смуты.

В источниках XVI в. прозвище «Грозный» не встречалось. Скорее всего царь Иван получил его, когда стал героем исторических песен.

Фольклорный образ великого государя сформировался, можно думать, в период Смуты.

Опричный террор унес жизни нескольких тысяч людей, гражданская война начала XVII в. — сотни тысяч жизней, а может быть, и больше. Страна обезлюдела. В деревнях подавляющая часть пашни запустела.

В обстановке неслыханных бедствий время царя Ивана стали вспоминать как эпоху могущества Российской державы, ее процветания и величия. Кровавые и темные дела были забыты.

Перевод «Иван Страшный» или «Иван Ужасный» очевидным образом искажает смысл прозвища. В представлении людей того времени «гроза» символизировала стихию испепеляющую, неотвратимую и блистательную, притом стихию не столько природную, сколько божественную, знак вмешательства небесных сил в жизнь людей.

Правление Ивана Грозного оставило глубокий след в истории русского средневековья.

Приложение

Синодик опальных царя Ивана Грозного (7091 ГОДА) (Реконструкция текста)


[Лета седмь тысящь девятдесят перваго царь и государь и великий князь Иван Васильевич всея Русии прислал в Кириллов монастырь сие поминание и велел поминати на литиях и литоргиях, и на понахидах по вся дни в церкви Божий].

[Царь и государь и великий князь Иван Васильевич всея Русии велел написати в сенаники князей и боляр и прочих людей опальных по своей государеве грамоте].

Сих опальных людей поминати по грамоте цареве, и по-нахиды по них нети, а которые в сем сенаники не имены писаны, прозвищи или в котором месте писано 10 или 20 или 50, ино бы тех поминали: ты, Господи, сам веси имена их.

После ноября 1567 г.

Раба своего Казарина [Дубровской], да дву сынов его, 10 человек [его тех], которые приходили на пособь, Ищука [Ивана Боухарин], Богдана [Шепяков], Ивана [Огалин], Ивана [Юмин], Григоря [Темирев], Игнатя [Заболоцкого], (л. 80 об.) Федора [Еропкин], Истому [Кузьмин], князя Василия [Волк] Ростовский, Василия [Никитина Борисов], Василия [Хлуднев], Никифора, Степана [Товарыщевы], [Дмитрея Михайлов], Ивана [Потапов], Григоря [Фомин], Петра [Шестаков], князя Михаиле [Засекин], Михаила [Лопатин], Тихона Тыртов, Афонася инок [старца, что был] [Ивашов].

После 22.03.1568 г.

[Митрополичих]: [старца] Левонтия [Русинов], Никитоу [Опухтин], Федора [Рясин], Семена [Мануйлов].

«Дело» боярина И.П. Федорова (список 1) [Владыки Коломенского боярин] Александра [Кожин], [кравчаго] Тимофея — [Собакина конюшаго], Федора, да [владыки Коломенского] дияк владыкин.

[Ивановы люди Петрова Федорова]: Смирново [Кирянов], [дьяка] Семена [Антонов], татарин Янтоуган Бахмета, Ивана [Лукин], Богдана [Трофимов], Михаил [Цыбневский], Троуха [Ефремов], Ортемя [седельник], (л. 81)

[В Колменских селах] Григорий [Ловчиков] отделал. Отделано [Ивановых людей] 20 человек.

[В Губине Оуглу] отделано 30 и 9 человек. Михаила [Мазилов], Левонтия [Григорьевых], Бряха [Кафтырев], Никита [Левашева].

[В Матвеищеве] отделано 84 человека, да оу трех человек по роуки сечено. Григория [Кафтырев], Алексея [Левашов], Севрина [Баскаков], Федора [Казаринов], [инока Никиту Казаринов], Андрея [Баскакова муромца], Смирнова Терентия, Василия [Тетерины], Ивана [Селиванова]; Григоря, Иева, Василия, Михаила [Тетерины], [да детей их] 5 человек; Осифа [Тетерин], князя Данила [Сицкой], Андрея [Батанов], Ивана [Пояркова Квашнин], Никитоу, Семена [Сабоуровых], [Семена Бочин]. Хозя [Тютина] з женою, да 5 детей, (л. 81 об.) да Хозяин брат; Ивана [Колычев], [Ивана, сын его]; Ивана Трекос, Никита [Трофимов]; Ивана [Ищукова] Боухарна; князя Володимер [Курлятева], князя Федор [Сисеев], Григоря [Сидоров], Андрея [Шеин], [сына его] Григоря [и брата его] Алексея.

[В Ивановском Большом] отделано 17 человек, да оу 14 человек по роуки отсечено.

[В Ивановском Меньшом] отделано 13 человек [с Исаковского женою Заборовского и с человеком], да оу семи человек по роуки отделано.

[В городищи Чермневе] отделано 3 человека, Тевриза, [да племянника его] Якова.

[В Солославле отделано 2 человека].

Перейти на страницу:

Все книги серии Великий государь Иоанн Васильевич Грозный

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука