Автором «Генерального плана строения» Александро-Невского монастыря был архитектор Доменико Трезини. Первоначальный проект несколько не соответствовал православным канонам, так главный фасад и вход в монастырь были обращены к Неве, на восток. Это задержало строительство, которое было завершено лишь в конце XVIII в. План был переделан Теодором Швертфегером, возможно при участии Трезини. План этот, как и первоначальный, не сохранился, известен лишь по гравюре П. Пикарта, выполненной в 1723 г. Возглавлял каменное строительство светлейший князь А. Меншиков. Трезини постепенно отошел от руководства строительством: с 1718 г. ему помогал Христофор Конрат , а с 1720 г. работы вел Швертфегер. Одновременно с началом строительства собора велись работы по возведению каменного городка. Был разбит сад, предусмотренный проектом.
С 1741 по 1753 г. работы в монастыре проводил талантливый архитектор П.-А. Трезини. Еще в 1734 г. на стройку был принят "каменных дел мастер" К.-Ф. Фоссатти, по-видимому, довольно опытный строитель, который в дальнейшем примет участие как исполнитель в сооружении ряда монастырских зданий. С 1753 г. архитектурный надзор за строительством перешел к И. Я. Росси, лепщику, "штукатурного и гротического дела мастеру".
В 1756-1758 гг. была построена новая деревянная Благовещенская церковь, к северу от прежней, тогда же разобранной. Она была пятиглавой, с галереей у входа, украшенной девятью колоннами. Первоначальные погребения в старой церкви не сохранились, за исключением могилы фельдмаршала Б. П. Шереметева, потомки которого дали средства на расширение Лазаревской церкви и сооружение нового памятника. Перестройка Лазаревской церкви происходила в 1787-1789 гг., когда оказалась разобрана и вторая деревянная Благовещенская церковь, служившая приходской (ее функции перешли к вновь построенной Скорбященской церкви).
В 1783-1789 гг. арх. И. Е. Старов проводит комплексную реконструкцию левобережной монастырской территории с возведением каменной ограды с Надвратной церковью и богадельней.
В 1783-1786 гг. возвели Святые ворота монастыря – надвратную церковь во имя иконы Богоматери Всех Скорбящих Радости. Сооруженный по проекту И. Е. Старова храм стал центром ансамбля, возникшего на въезде в лавру со стороны Невского проспекта. Одновременно строились каменные ограды, определившие окончательные границы Лазаревского кладбища, целиком занявшего бывший монастырский двор.
В 1821 г. по проекту арх. В. П. Петрова были сооружены каменные ворота с колоннами для проезда в церковь со стороны реки Монастырки.
25 октября 1721 г. при монастыре была основана Славянская школа, для детей священнослужителей, ставшая основой всех учебных заведений столицы. В 1726 г. она была преобразована в Славяно-греко-латинскую семинарию, а в 1788 г.– в Главную семинарию, которая в 1797 г. при Павле I, получила статус Александро-Невской Духовной Академии. После реформы 1809 г. переименована в Санкт-Петербургскую Духовную Академию.
В советское время монастырь был закрыт. Строения использовались светскими организациями.
Св. мощи были переданы в музей атеизма, а серебряная рака в Эрмитаж.
C 1920 г. весь ансамбль находился под охраной государства как памятник архитектуры. Несмотря на это, в 1931 – 1936 гг., когда были закрыты все храмы Лавры, во многих зданиях комплекса обосновались различные мастерские.
Только летом 1989 г. мощи св. Александра Невского были возвращены Церкви, и вновь, как много лет назад, крестный ход прошел по Невскому проспекту в Троицкий собор Александро-Невской лавры.
В 1991 г. городские власти приняли решение о постепенном возвращении епархии всего комплекса лавры. С 1996 г. началась поэтапная передача храмов и построек Лавры Санкт-Петербургской епархии.
1930-е гг. : Использование зданий Александро-Невской лавры для общежитий.
Общежитие фабрики «Рабочий» было расположено в зданиях бывшей Александро-Невской лавры. Этот архитектурный ансамбль еще в 20-е гг. был превращен в огромный жилой массив, и уже тогда люди, оказавшиеся в нем, обращались с жалобами в Жилищный подотдел Ленинградского губернского отдела коммунального хозяйства. Общее собрание жильцов Невской лавры в октябре 1924 г. констатировало: «Лавра уже есть окраина города, к семейному жилью как строящаяся для монахов не приспособлена и возможные даже приспособления, как-то кухонные плиты, рабочие делали за свой счет. Печи старинной работы, несовременные, требующие внутреннего ремонта. В большинстве квартир: