Читаем Великое море. Человеческая история Средиземноморья (ЛП) полностью

Возвышение Трои не было прямой траекторией. Троя III (построенная после того, как Троя II была уничтожена огнем около 2250 года до н. э.) была более бедным поселением, чем Троя II, и ее жители теснились на вершине холма менее комфортно. Мясо черепах занимало важное место в их рационе. На Лемносе Полиохни, очевидно, подвергался нападениям, и к концу третьего тысячелетия до н. э. город уменьшился в размерах и богатстве. Около 2100 года до н. э. Троя была снова разрушена, возможно, в результате войны, но в отстроенной Трое IV условия были не намного лучше, а узкие извилистые улицы петляли между домами. Более широкие изменения в западной Азии повлияли на восточное Средиземноморье: в центральной и восточной Анатолии империя Хатти, а затем, примерно с 1750 г. до н. э., новая империя Анитта стали центром торговли вверх по Тигру и Евфрату; бизнес был отвлечен от торговых путей, которые доставляли металлы на северную окраину Эгейского моря.15 После золотого века наступил период спада, продолжавшийся 300 лет или более, хотя к концу Трои V, около 1700 г. до н. э., условия улучшились; дома стали чище, а жители предпочитали говядину и свинину тушеным черепахам своих предшественников. Но наиболее яркие события в области торговли и культуры вновь происходили на островах восточного Средиземноморья - на Крите и Кикладах.


III


Минойская цивилизация на Крите была первой крупной средиземноморской цивилизацией, первой богатой, грамотной, городской культурой с яркой художественной культурой, возникшей в средиземноморском мире. Это утверждение может показаться противоречащим еще более раннему появлению высокой цивилизации в Египте времен Старой династии, но египтяне рассматривали берега Средиземного моря как внешний край своего мира, который определялся Нилом, а не морем за ним. Напротив, минойцы активно плавали по Средиземному морю, и море в их культуре фигурировало во многих ярких проявлениях - в дизайне их гончарных изделий, в керамике и, возможно, в культе морского бога Посейдона. Минойцы почти наверняка были потомками мигрантов, прибывших из Анатолии. Однако созданная ими цивилизация отличалась стилем искусства, религиозными культами, экономической жизнью и социальной организацией. Кроме того, они оставили память о своих достижениях в легендах о великом царе Миносе, имя которого современные археологи связывают с их цивилизацией. Фукидид сообщает, что царь Минос первым создал великую морскую империю, или талассократию, в средиземноморском мире; таким образом, память о раннем Крите сохранилась и в Афинах V века. Афиняне также помнили о жертвенной дани, которую регулярно платили юноши царю Крита, отголоски которой можно найти в ритуальной практике критян во втором тысячелетии.16

Самое раннее поселение в Кноссе, относящееся к эпохе неолита, уже к концу третьего тысячелетия выработало свой собственный художественный стиль. Керамика раннего бронзового века Крита все больше и больше отличалась от керамики соседних стран. Для керамики периода, известного как Ранний Миной II (ок. 2600-2300 гг. до н.э.), был характерен эффект пестроты, достигаемый с помощью приемов, освоенных во время обжига; кроме того, внимание уделялось внешней форме сосудов, достигалось изящество форм и живость декора (большие завихрения и плавные меандры), что все больше отличало керамику раннего Крита от керамики современной Анатолии. Было и влияние извне. К 2000 году критяне начали изготавливать печати из слоновой кости и камня, что свидетельствует о появлении элиты, стремящейся подтвердить право собственности на свои товары; некоторые темы, например, львы, явно навеяны извне, а абстрактные узоры часто напоминают египетские или ближневосточные печати - торговля с Сирией и устьем Нила была уже активной.17

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Михаила Булгакова
Этика Михаила Булгакова

Книга Александра Зеркалова посвящена этическим установкам в творчестве Булгакова, которые рассматриваются в свете литературных, политических и бытовых реалий 1937 года, когда шла работа над последней редакцией «Мастера и Маргариты».«После гекатомб 1937 года все советские писатели, в сущности, писали один общий роман: в этическом плане их произведения неразличимо походили друг на друга. Роман Булгакова – удивительное исключение», – пишет Зеркалов. По Зеркалову, булгаковский «роман о дьяволе» – это своеобразная шарада, отгадки к которой находятся как в социальном контексте 30-х годов прошлого века, так и в литературных источниках знаменитого произведения. Поэтому значительное внимание уделено сравнительному анализу «Мастера и Маргариты» и его источников – прежде всего, «Фауста» Гете. Книга Александра Зеркалова строго научна. Обширная эрудиция позволяет автору свободно ориентироваться в исторических и теологических трудах, изданных в разных странах. В то же время книга написана доступным языком и рассчитана на широкий круг читателей.

Александр Исаакович Мирер

Публицистика / Документальное