Вот сообщения о венецианской музыке, относящиеся к самому раннему периоду истории города. В 815 году священник Джорджио из Венеции настолько преуспел в изготовлении органов, что современники говорили о его
Мессы в церквах, сопровождавшиеся музыкой и хоровым пением, продолжались часами. Время от времени священный обряд сопровождался инструментальной музыкой, особенно во время исполнения церковных гимнов и вознесения даров, и люди приходили в церковь, как в концертный зал. Инструментальная музыка звучала и во время безмолвной молитвы. В Венеции частное и сокровенное становилось публичным и театрализованным. Слова женских или мужских оперных партий переделывали в честь святых, память которых отмечалась в этот день. Арии превращались в оратории. Церкви строились так, чтобы служить зоной звука. К примеру, собор Санта-Мария делла Салюте имеет форму овала.
В 1750-х годах в базилике Святого Марка размещалось пять оркестров под управлением Бальдассаре Галуппи. В этой церкви существовала традиция полифонии, исполняемой двумя или более хорами, которые пели антифонно, вторя друг другу, или одновременно под аккомпанемент (если это требовалось) четырех органов. Божественное звучание усиливалось лабиринтной акустикой пространства. Неудивительно, что музыкальные выступления по праздникам и воскресеньям проводились именно здесь. Природа этих полихоральных событий, в которых противостоящие силы в конце концов достигают гармонии, как нельзя лучше соответствовала пристрастиям венецианского государства. К тому же свойственные полихоральной музыке эффекты эха были не чужды городу, который отражается в воде.
Девочки-сироты из государственных благотворительных учреждений получали прекрасное музыкальное образование, потому их концерты стали чудом своего времени.
В церквах, где проходили выступления, аплодисментов не было, слушавшие плакали и молились. Сохранились сообщения о том, что некоторые мужчины и женщины от звуков пения падали в обморок. Гондолы, проплывавшие по каналу рядом с церковью, останавливались, чтобы пассажиры могли услышать льющиеся оттуда звуки музыки. По свидетельствам различных наблюдателей, в том числе Гете и Руссо, голоса этих девочек очаровывали и ошеломляли. «Я не мог себе представить, – пишет Руссо, – ничего столь сладострастного и волнующего, как эта музыка». Чувственность – верное для Венеции звучание.