Мать, моя наивная глупая мать думает, что возродив меня, искупит вину, и я помогу ей стать всесильной. Ха! Как только она откроет Тартар, достанет тело Захры, и освободит Танатоса, я её убью! Она не знает сколько силы потребуется чтобы возродить меня. Тысячи душ праведником мне мало, мне нужны десятки тысяч жизней, сотни! Целая империя падёт ради моего возрождения, а какая, я ещё не решил, но точно не Альмара, это я оставлю на десерт. Я сперва убью всех её мужей у неё на глазах, а потом и её в конце…
Вдруг, печать, что стояла на моей левой руке обожгло, и я задохнулся в ужасе. Быть того не может, только не он! Рванул к зеркалу наблюдения и увидел, что Ребигор и Лиса заключили священный союз и теперь он её муж. Муж!
— Твою мать!!! — взревел я. — Ну почему из всех мужчин этого мира ты выбрала четвёртым мужем его?! Маленькая ты сучка?!
Я прекрасно понимал, что дядю мне сейчас при моих силах не победить, ни при каких обстоятельствах. А это значит, мне надо искать союзников в других мирах, ну ничего… Как только мать вернёт мне тело, я этим займусь, найду союзников и уничтожу их всех до единого! Если вспомнить историю этого мира, то двоих я уже знаю, где искать, Танатос тоже практически в моих руках, мне нужен четвёртый. Как там лиса в твоём мире говорят? Четыре всадника Апокалипсиса? Чума, Война, Голод и Смерть… Ну что же, я дам тебе это с лихвой. Жнец смерти не вариант, он слаб. Сбежал сучёнышь, поджав хвост, после схватки с Князем Тьмы, ну это не удивительно, он чудовище в разы сильнее. Как только их создали? Один такой может уничтожить весь мир, а этот спокойно землю топчет. Ну, ничего и это я исправлю. Поторопись мама, мне нужно тело…
Сабатор
— Мама, знаешь, а им оказалась и не нужна была моя помощь, они всё сделали сами.
— Ну и прекрасно, но страховка не была лишней. Если бы они уклонились, ты бы им помог.
— Конечно, но знаешь, — сказал я. — За время своего наблюдения за ними, я успел услышать вещи, которые не знал, и имена, которые ни разу не слышал от тебя. А тем более тот факт, что они представляют угрозу!
— И что же ты услышал?
— Три имени: Мор, Самайн и Ками. Кто они? Почему я ничего о них не знаю?
— Твой брат их хорошо знает, мир за которым он наблюдал, столкнулся с ними. Я тогда не знала, что другие вселенные могут резонировать с другими, когда находятся рядом. Это было моей ошибкой, а так же я не знала, что падшему богу не писаны законы мироздания. Он становится чужим, инородным телом, сама суть вселенной его отрицает, поэтому перемещаться можно без труда.
— И что случилось?
— Мир Героев был молод и кипел силой, что и привлекло падших. Самайн как и оставшиеся двое — падший бог. Бессмертное создание, ныне владыка проклятых. Проклятые, это уже не человек или маг. Это сосуд без души, всё, что они делают, так это питаются жизненными силами существ. Иногда их называют пустыми. Жуткие создания, не знающие жалости и сострадания. Танос пал от руки Самайна, но успел поставить на нём печать запрета. Он и его твари не могут посещать наш мир, это может произойти, только в одном случае.
— В каком?
— Если его пригласят…
— Но у кого мозгов на это хватит?
— А ты подумай и поймёшь.
— Рамла? — спросил я, но потом сразу отринул эту идею. — Нет, она слишком любит свою жизнь, а они по факту не управляемые, неужели Сакоку?!
— Правильно, если Рамла сделает то, что задумала. А это произойдёт, как бы мы не старались это остановить, он их позовёт. К сожалению Сабатор, нам не избежать войны.
— Ясно, а кто такой Мор?
— Владыка нежити, тоже падший бог. Он посчитал, что сможет контролировать цикл перерождения. Решать, кому вновь рождаться, а кому вечно пребывать в ожидании. Своими поступками он нарушал все законы бытия, за что поплатился. Он больше не бог и даже не имеет человечного внешнего вида. Самайн тоже не далеко от него ушёл, хотя что-то человеческого в нём осталось.
— Покажи мне их. — попросил я.
Мать взмахнула рукой, и я впал в ступор. Передо мной появился образ Самайна, он отдалённо напоминал человека. Но лишь отдалённо, стоило приглядеться и становилось сразу понятно — перед тобой чудовище. Длинные заострённые уши, что торчат в сторону, из висков шли массивные рога. Волосы были цвета ржавчины, глаза цвета бронзы, чёрные губы и зубы, что были острые и заострённые, как бритва. Если такие вцепятся в тебя, то часть тела точно оттяпают. Рост был внушительным, но при этом очень худой и сгорбленный. Так что назвать его человеком нельзя, подобием, неудавшимся можно.
— И это когда-то было богом? — спросил я.
— Да, и очень красивым. Он был богом любви и гармонии.
— Но как так получилось?! Почему он…
— Стал падшим? — усмехнулась мать, закончив мой вопрос. — Влюбился в смертную женщину, что была смертельно больна. И захотел обмануть законы бытия, но наказание за это суровые, результат ты видишь.
— Бог ты мой, а на что тогда похож Мор?
— Сейчас увидишь…