– И сделать это нам надо пока без привлечения внимания наших нынешних союзников. – Апель посмотрел на канцлера и после его согласного кивка предложил – предлагаю через пару недель, необходимо подготовить все наши предложения и вопросы, направить Геншера в Москву с неофициальным визитом, встретится со своим русским коллегой Громыко и прозондирует почву.
– Хорошо, Геншер! Так и сделаем! – Гельмут Шмидт отпустил министров и подойдя к глобусу, начал рассматривать территорию СССР. – Да, этот монстр проглотит и не заметит! Американцы сошли с ума, найдя себе такого противника.
Глава 14
Две недели на пляже острова Кайо Ларго пролетели незаметно. Белый песок, теплое кристально чистое Карибское море, коктейли и кубинская музыка, погружения с аквалангом – это просто рай какой-то на земле! Отель был полностью заселен советскими гражданами, купившими путевки в туристических агентствах. Прикольно было наблюдать за своими согражданами, обалдевшими от предоставляемого им сервиса. После частных секторов Черного моря этот отель как манна небесная.
Ну ничего, согласно плана следующей пятилетки побережье Черного моря будет превращено в настоящую Жемчужину, уже готовятся проекты перестройки крупных населенных пунктов Краснодарского края и Крымского полуострова. Помимо возведения ультрасовременных отелей и санаториев запланированы новые сногсшибательные аттракционы, аквапарки и даже два аналога парков "Диснейленд". Черноморские пляжи уже начали приводить в порядок, готовясь к курортному сезону.
Вернувшись на свое рабочее место, я сразу был приглашен на начавшиеся два дня назад переговоры с западными немцами. Брежнев, глядя на меня, с сегодняшнего дня тоже ушел в отпуск, решив вместе со всей своей семьей, в том числе и с зятем, отдохнуть на Кубе, про которую я ему рассказал по телефону отеля, отдыхая после пляжа. Кормило власти полностью легло на мои детские плечи и я опасаясь надорваться, секретариат и весь свой отдел загрузил текучкой.
Министр иностранных дел Ганс-Дитрих Геншер был принят мною на следующий день после моего возвращения в Москву. Громыко, сидя напротив немца, озвучил сделанные правительством ФРГ предложения.
– Господин Геншер! – я налил себе минералки и, выпив, продолжил – как вы видите процесс объединения Германии? Вы прозондировали настроение своего населения?
– Да, господин Чернов! В связи с экономическим кризисом, вызванным падением доллара, у нас в три раза увеличилось количество безработных. Каждый день банкротятся все новые предприятия. Наш народ ждет как манны небесной просвета в этой тьме, обрушившейся на головы западных немцев.
– Я предлагаю, Андрей Андреевич, подготовить к показу на телевидении ФРГ в течении месяца передачи, посвященные достижениям Советского Союза! А вам, господин Геншер, нужно обеспечить в своих СМИ преобладание позитива, исходящего от сотрудничества с Москвой и Восточным Берлином. Затем провести референдум и на его основании можно будет законно объединить две части страны. В ГДР тоже нужно провести подобный референдум. И, Андрей Андреевич, необходимо подготовить юридическое обоснование для ликвидации американских, британских, французских, бельгийских, канадских и нидерландских военных баз на территории Германии.
– Полностью согласен, Владислав Сергеевич!
– Тогда предлагаю за неделю до начала референдума собраться в расширенном составе в Восточном Берлине с привлечением всех заинтересованных лиц.
Немец, попрощавшись вышел, а Громыко попросил полчаса для решения вопроса по Франции – Президент Франции согласился на наши предложения и готов выйти из НАТО и стать членом Евроазиатского союза. Нужно срочно лететь в Париж заключать письменный договор с французами. Сразу после подписания они отзовут свое членство в остальных структурах Альянса, так как из Военного совета они вышли ранее. И нужно собирать Совет Евроазиатского союза для принятия в него Франции и Турции.
– Готовьте, Андрей Андреевич все необходимые документы, Совет предлагаю созвать в марте. Ну а в Париж летим через пару дней. Согласовывайте с французами.
Доклад комиссии, вернувшейся из СССР, в палате общин в парламенте Великобритании заслушивали без представителей прессы около полутора часов. После сообщения о захвате в заложники всех членов комиссии возник страшный шум. Все кричали, не давая высказаться докладчикам.