Читаем Версальская гиена (СИ) полностью

К концу июля поляки окончательно дожали румын, получив от тех категорические гарантии непропуска советских войск через территорию Румынии. 26 июля 1938-го в Варшаве замминистра иностранных дел Польши Шембек заявил главе МИД Румынии Комнену: "С некоторого времени до нас доходят упорные слухи, якобы Румыния готова предоставить советским войскам право прохода через свою территорию на помощь Чехословакии. Эти слухи доходят до нас из трех государств. Москва распространяет сведения, что в случае конфликта, который заставит ее предоставить активную помощь Чехословакии, советские войска проследуют через Румынию, которая будет протестовать, но на войну с Россией не отважится".

Комнен "в высшей степени категорически" все эти слухи опроверг, заявив, что "Румыния не пропустит через свою территорию ни одного советского солдата". Наконец, отметил он, "на случай каких-либо советских попыток перейти румынскую границу Румыния рассчитывает на оборонительный союз с Польшей" [18].

____________________

18. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - М.: Изд-во АН СССР, 1969, т.6, с.362.

И уже 10 августа 1938 г. на приеме у итальянского посла в Берлине в честь маршала Бальбо (верховный главнокомандующий итальянской Северной Африки) посол Польши в Германии Липский доложит Герингу о проделанной Варшавой работе: "Я информировал Геринга о переговорах вице-министра Шембека с Комненом, во время которых последний категорически высказался против пропуска Советских (Вооруженных) сил через территорию Румынии. Геринг с удовлетворением принял это заявление", - писал Липский в донесении на имя Бека.

Удовлетворение нацистского фельдмаршала было тем выше, что в Берлине очень хорошо осознавали, какое решающее значение имел вопрос коридора для РККА. Геринг заявит Липскому: "Основные расчеты чехов опираются на отношения Праги с Советами".

Геринг заверил польского посла, что "в случае советско-польского конфликта Германия не могла бы остаться нейтральной, не предоставив помощи Польше".

Учитывая, что у союзников - Берлина и Варшавы - работа по подготовке агрессии, что называется, кипит и спорится наилучшим образом, Геринг сказал, что он "хотел бы в самое ближайшее время обстоятельно поговорить со мной и обсудить при этом - конечно, как обычно, в конфиденциальном и неофициальном порядке, возможности дальнейшего польско-германского сближения в некоторых вопросах".

Разъяснил Геринг и в каком направлении следует дополнительно сближаться Германии и Польше - "возможность известного обмена информацией относительно русской и чешской проблем". При этом "относительно русской проблемы" он "в общих чертах сказал, что она после решения чешского вопроса станет актуальной". Намекнул, что полякам уже пора бы подумать об Украине: "Польша, по его мнению, может иметь известные интересы непосредственно в России, например на Украине" [19]. Липский не возражал.

____________________

19. Документы и материалы кануна второй мировой войны. 1937-1939. - М.: Политиздат, 1981, т.1, с.128.

(...)

3 сентября 1938 г. во Франции призвано 300 тыс. резервистов. 4 сентября отменены отпуска в гарнизонах на восточной границе. К 5 сентября 1938-го линия Мажино полностью укомплектована техническими частями [23].

____________________

23. Мельтюхов М.И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918-1939 гг. - М.: Вече, 2001, с.165-166.

5 сентября посол Франции в Лондоне Корбен в беседе с советским полпредом в Великобритании Майским "подтвердил, что Франция выполнит все свои обязательства в отношении Чехословакии" [24].

____________________

24. Документы по истории мюнхенского сговора. 1937-1939. - М.: Политиздат, 1979, с.191.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное