Читаем Весёлые сказки в рисунках В. Чижикова полностью

ЛИСА (ласково). Пусти меня, косой! Давай вместе жить. Я тебя не трону.

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Знаем мы вас, рыжих! Проваливай лучше, пока я не рассердился. Некогда мне с тобой разговаривать! Мне обедать пора. Щи остынут!

ЛИСА. Ну ладно же. Я тебе ещё отомщу, лопоухий!

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Проваливай, проваливай! Я тебя ни капельки не боюсь!


Ушла Лиса. Присел Зайка-Зазнайка на крылечке, ружьё меж лап поставил. Сидит, песенку поёт.


Раз, два, три, четыре, пять! Вышел зайчик пострелять. Вдруг лисица выбегает. Зайчик целится, стреляет:Пиф-паф! Ой-ой-ой! Не придёт Лиса домой! 


ЗАЙЧИХА (выглядывает в окно). Ушла?

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Ушла. И след хвостом замести позабыла! Теперь страшнее меня никого в лесу нет! Захочу – и Волка из норы выгоню! Захочу – медвежью берлогу займу! А потом в Африку поеду на львов охотиться.

ЗАЙЧИХА. Хорошо бы всё обошлось! Очень уж ты грубо с ней разговаривал.

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Грубо? Хи-хи-хи! Пусть спасибо скажет, что я в неё сразу не выпалил! Хи-хи-хи! Будет знать, как зайцев пугать!

ЗАЙЧИХА. Щи готовы. Садись обедать.


Вошёл Зайка-Зазнайка в горницу, сел к столу, взял ложку.


ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Сорока видела, как я с ружьём шёл. Сегодня к вечеру все узнают, как мы к Лисе в дом переехали. Полопаются от зависти! До чего же Лиса перепугалась, когда я в неё прицелился! Хи-хи-хи!


Сидят Зайка-Зазнайка с Зайчихой, деревянными ложками щи едят. А из лесу в это время вышли Старый Заяц со своей Зайчихой и двумя Зайчатами. В лапах у них подарки: капусты кочан, моркови пучок.


СТАРЫЙ ЗАЯЦ (шёпотом). Стойте и не шевелитесь! (Прислушивается.)

ПЕРВЫЙ ЗАЙЧОНОК. Пап, я боюсь!

ВТОРОЙ ЗАЙЧОНОК. Мам, я боюсь!

СТАРАЯ ЗАЙЧИХА. Я сама боюсь!

СТАРЫЙ ЗАЯЦ (принюхивается). Нашим братом пахнет! Нашим!.. Пошли, ребята!


Поднялся Старый Заяц на крыльцо. Постучал лапкой в дверь.


ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Кто там?

СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Откройте, это мы!

ЗАЙЧИХА. Это голос братца!

СТАРАЯ ЗАЙЧИХА. Это мы! Откройте!

ЗАЙЧИХА. Это голос сестрицы!

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Пронюхали!


Открыла Зайчиха дверь, впустила родственников.


СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Здравствуй, братец! Здравствуй, сестрица!

ЗАЙЧАТА. Здравствуйте, дядя! Здравствуйте, тётя!

СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Поздравляю тебя, братец, с ружьём!

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Спасибо, если не шутишь.

СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Где ружьё-то? Можно посмотреть?

ПЕРВЫЙ ЗАЙЧОНОК. Пап, смотри! Смотри, пап! Ружьё!

ВТОРОЙ ЗАЙЧОНОК. Мам, смотри! Смотри, мам! Ружьё!

ЗАЙЧИХА. Не подходите близко!

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Нельзя ружьё трогать! Нельзя!

СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Настоящее?

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. А ты не видишь? Конечно, не игрушечное!

СТАРАЯ ЗАЙЧИХА. Как у вас тут хорошо! Какая кровать! Какие мягкие подушки! (Трогает подушки.) Пух и перо!

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. На кровати мы спать будем.

СТАРАЯ ЗАЙЧИХА. Какой стол! Какие табуреточки!

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Мы на них сидеть будем.

СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Ты что ж, всегда здесь жить будешь?

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Не знаю. К зиме, может быть, в медвежью берлогу переберусь.

СТАРАЯ ЗАЙЧИХА. А как же все зайцы говорят, что мы теперь вместе жить будем, раз у нас на всех одно ружьё?

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Мало ли что говорят? Моё ружьё! Где захочу, там и буду с ним жить!

СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Разве ты нас защищать не будешь?

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. А как вы до сих пор жили, когда у меня ружья не было?

СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Ты знаешь, как жили. Ты тогда с нами был.

СТАРАЯ ЗАЙЧИХА. Вместе от Лисы бегали. Жили да тряслись…

ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Ну, а я теперь трястись не буду.

СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Выходит, ты со своим ружьём от всего нашего племени отбился? Плохо – так вместе, а хорошо – так врозь?


 


ЗАЙКА-ЗАЗНАЙКА. Что же мне теперь, прикажете на часах возле вас с ружьём стоять? Много вас, а я один!

СТАРАЯ ЗАЙЧИХА. А мы-то думали! Мы-то радовались!

СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Не ожидал я от тебя, Заяц, такого отношения, не ожидал! Если бы у меня было ружьё, я поступил бы иначе! А ты думаешь только о себе! Это нехорошо! Это очень нехорошо! Стыдно!


А Зайчата в это время подрались на полу.


ПЕРВЫЙ ЗАЙЧОНОК. Мам, он меня за уши!

ВТОРОЙ ЗАЙЧОНОК. Пап, он меня кусает!

СТАРАЯ ЗАЙЧИХА. Будет вам! Вот я Лису позову!

СТАРЫЙ ЗАЯЦ. Тихо, вы!.. Волк идёт!


Замолчали Зайчата. Перестали баловаться. А Волк и правда шёл по лесу к лисьему дому, шёл и пел свою волчью песню.


ВОЛК.


Перейти на страницу:

Все книги серии Самые лучшие сказки

Похожие книги

Уральские сказы - II
Уральские сказы - II

Второй том сочинений П. П. Бажова содержит сказы писателя, в большинстве своем написанные в конце Великой Отечественной войны и в послевоенные годы. Открывается том циклом сказов, посвященных великим вождям народов — Ленину и Сталину. Затем следуют сказы о русских мастерах-оружейниках, сталеварах, чеканщиках, литейщиках. Тема новаторства соединена здесь с темой патриотической гордости русского рабочего, прославившего свою родину трудовыми подвигами Рассказчик, как и в сказах первого тома, — опытный, бывалый горщик. Но раньше в этой роли выступал «дедушка Слышко» — «заводской старик», «изробившийся» на барских рудниках и приисках, видавший еще крепостное право. Во многих сказах второго тома рассказчиком является уральский горщик нового поколения. Это участник гражданской войны, с оружием в руках боровшийся за советскую власть, а позднее строивший социалистическое общество. Рассказывая о прошлом Урала, он говорит о великих изменениях, которые произошли в жизни трудового народа после Октябрьской революции Подчас в сказах слышится голос самого автора, от лица которого и ведется рассказ

Павел Петрович Бажов

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Сказки / Книги Для Детей
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Антон Павлович Чехов , Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза