Читаем Ветры Куликова поля полностью

Ветры Куликова поля

Книга рассказов о важнейших битвах русской армии и флота, о роли в этих битвах полководцев и флотоводцев, о значении битв и сражений в истории России (середина первого тысячелетия нашей эры до конца XVIII в.).

Анатолий Васильевич Митяев

История / Детская проза / Книги Для Детей / Образование и наука18+

Анатолий Митяев

ВЕТРЫ КУЛИКОВА ПОЛЯ

Рассказы о воинской доблести предков

ВСЕ МОЖЕТ РОДНАЯ ЗЕМЛЯ:

МОЖЕТ НАКОРМИТЬ СВОИМ ХЛЕБОМ,

НАПОИТЬ ИЗ СВОИХ РОДНИКОВ,

УДИВИТЬ СВОЕЙ КРАСОТОЙ.

ВОТ ТОЛЬКО ЗАЩИТИТЬ САМА СЕБЯ НЕ МОЖЕТ.

ПОЭТОМУ ЗАЩИТА РОДНОЙ ЗЕМЛИ

ОБЯЗАННОСТЬ ТЕХ, КТО ЕСТ ЕЕ ХЛЕБ,

ПЬЕТ ЕЕ ВОДУ,

ЛЮБУЕТСЯ ЕЕ КРАСОТОЙ.


Русский конный воин. Старинная литография.

СЛАВНАЯ РЕКА РОСЬ

чего начиналась Россия? От какого корня пошел жизнестойкий росток?

Название родительского дерева — славяне. Они расселились в далекие времена между Днепром и Лабой — Эльбой, между Карпатскими горами и Балтийским морем. От славянского дерева, прикрывшего своей кроной огромные пространства Европы, отходили в самостоятельную жизнь многочисленные, как побеги, племена.

Молодые дубки укреплялись на земле. Одни счастливо жили. Иные же погибали. Так, под натиском германцев исчезли бодричи, руяне, лютичи, хижане, стодоряне, смолинцы… Памятью о них остались лишь названия основанных ими поселений.

Русь — предшественница России — дала росток в юго-восточном краю славянской земли, в Приднепровье, в том числе в Поросье. Через всю теперешнюю Киевскую область, пересекая ее с запада на восток, течет река Рось. На берегах этой реки и жили люди, которых звали росами или русами.

О том, что они есть, знали в далеких от Роси странах. Сирийский историк в VI веке, перечисляя народы к северу от Черного моря, упоминает народ hros — рос. Готский историк тогда же делает запись о росомонах, населяющих Приднепровье.

Волгарями, волжанами называют тех, кто живет у Волги, донцами называют казаков с Дона. Нет ничего особенного в том, что людей, живших на берегах Роси, называли росами.

А что значит рось?

Любопытное исследование этого слова есть у советского поэта Сергея Сергеевича Наровчатова. В лесах у Роси и ее притоков Росавы и Роськи водились в большом числе медведи. Ни в русском языке, ни в украинском этот зверь своим точным именем не называется. Называется иносказательно: мед ведающий или мед едящий[1]. Так, иносказательно, называли только священных животных, от которых племя будто бы вело свой род. Назвать священное животное точным именем — значило навлечь на себя страшную беду. Истинное название зверя поэтому забылось. А можно ли восстановить его, если с той поры прошло полторы тысячи лет? Можно. И с достаточной достоверностью.

Надо обратиться к языкам, родственным славянским.

Охота на медведя. Фреска из Софийского собора в Киеве, XI в.


На латыни медведь ursus, по-французски ours, по-итальянски — orso, на древнеперсидском — arsa. Очень схоже с «рось». Зная это, можно предположить: «рось» — «медведь»… Интересны местные названия реки Рось: Россь, Росса, Русь и Урсь. Росью в старину называлась река Оскол. Один из притоков Сейма назывался Русой. Такие же названия имели и другие реки в том районе. Так что мы можем думать, что наши далекие предки считали своим прародителем и покровителем медведя зверя сообразительного, сильного.

Каким образом арабские историки узнали о существовании русов? Ведь на Роси, судя по древним документам, арабы не бывали. Славяне сами навещали южные края. Их корабли плавали в Средиземное море. От главного города русов — Родень, что стоял при впадении Роси в Днепр, путь в Средиземное море не близкий: сначала но Днепру, лотом по Черному морю, через пролив Босфор в Мраморное море, оттуда через Дарданелльский пролив в море Эгейское…

Киевская Русь, IX–XI вв. Синие стрелки — водный торговый путь «из варяг в греки». Скрещенные мечи — места сражений киевских дружин. Красные стрелки — походы Святослава. Границы Киевского государства: 1 — государство при Олеге к 912 г., 2 — земли, вошедшие в Киевскую Русь при Игоре и Ольге к 957 г., 3 — при Святославе к 972 г., 4 — при Владимире к 1015 г., 5 — при Ярославе к 1054 г.


На глазах у многих народов проходили торговые и военные плавания наших далеких предков. И надо было действительно иметь силу, храбрость, мужество, чтобы выдержать морские бури, отбиться от врагов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука