Читаем Ветвящееся время. История, которой не было полностью

Одна из таких возможных положительных альтернатив (но далеко не единственная) связана с фигурой Лаврентия Павловича Берии.

Само имя это вызывает у большинства резко отрицательную реакцию. И нельзя сказать, что эта неблаговидная репутация незаслуженна. Не будем подробно разбирать его заслуги, преступления и ошибки (важно не путать одно с другим и третьим), или пытаться дать развернутую оценку этой личности.

Думается все же, не был он тем, по змеиному мудрым маккиавелистом -государственником, для которого коммунистические идеи – не более чем удобная ширма, каким видит его А. Бушков. (12,555) И уж тем более не следует делать из него этакого кавказского Александра Дубчака, чуть ли не тайного правого либерала, злодейски погубленного кремлевской мафией – как заявляют ныне грузинские националисты.

Точно также не укладывается он и в тот образ хрестоматийного злодея «буржуазного перерожденца» и агента всевозможных разведок, которым рисовала его официальная историография.

Скорее, в данном вопросе можно согласиться с Серго Гегечкория, когда в своей книге он говорит, что его отец был не более святым и не более грешным, чем все прочие члены Политбюро.

При этом не следует забывать, что все злодеяния были совершены Л. Берия не по собственному хотению, а исключительно во исполнение воли Сталина. Начни он «самовольничать» – незамедлительно разделил бы судьбу своих предшественников – Ягоды и Ежова.

Что интересно, за обвинениями во всех возможных преступлениях, а также в развратном образе жизни, обычно забывают о вещах куда более значимых и показательных.

Не кто иной, как Берия, еще весной 1953 года, вплотную занялся вопросом о пересмотре всех громких дутых дел последних лет, вроде «мингрельского дела», «сионистского заговора», или дела «врачей-отравителей».

В беседе с Микояном Берия высказался следующим образом «Надо восстановить законность, нельзя терпеть такое положение в стране. У нас много арестованных, их надо освободить и зря людей не посылать в лагеря. МВД надо сократить, у нас не охрана, а надзор за нами.» (62,79)

По инициативе Берии руководство МВД уже в марте 1953 года подготовило ряд предложений, которые были представлены в ЦК КПСС – например, о реабилитации всех, приговоренных внесудебными органами, и ограничить их права (против чего выступил Хрущев при поддержке Молотова и Кагановича).

Под руководством Берии из системы МВД был выведен ряд не имеющих отношения к его прямым функциям подразделений – таких как Дальстрой, Спецстрой, Главнефтестрой. Более того – тюрьмы и лагеря тоже были выведены из системы МВД в соответствие с постановление СМ от 28 марта 1953 года (это нововведение вскоре было отменено). Более того, в письме в президиум Центрального Комитета от 16 июля 1953, он предложил «ликвидировать сложившуюся систему принудительного труда ввиду экономической неэффективности и бесперспективности».

Также Берия подготовил большой материал, по поводу некомпетентного вмешательства партийных органов в хозяйственную деятельность колхозов и предприятий. (62, 83)

Наконец, не кто иной, как Берия, предлагал широкую амнистию для осужденных по пресловутой 58 статье УК – одно это должно достаточно хорошо характеризовать позицию и взгляды этого человека, а также понимание им подлинной обстановки в стране. И именно Хрущев был среди тех, кто провалил это предложение, учинив резко широчайшую амнистию уголовным преступникам, резко ухудшившую криминогенную обстановку в СССР; которую позже, по злой иронии судьбы, окрестили «бериевской». (12,552)

Выдвигал он и предложение о нормализации отношений с Югославией (это было одним из пунктов обвинений его адрес, и буквально в течение следующих двух лет выполнено Хрущевым).

Как-то не очень вяжутся подобные предложения с образом человека, по официальным утверждениям не гнушавшегося лично пытать и избивать в собственном кабинете подследственных, для чего якобы хранил в ящике стола импортную резиновую дубинку. [60]

И уж тем более абсурдно звучат хрущевские обвинения в намерении

«возродить капитализм», и «разрушить Союз», «в разжигании национальной розни и подрыве дружбы народов» (кстати, последнее вполне можно было адресовать Сталину). (62,83) применительно к его экономическим и национально-государственным взглядам.

Напротив, в документах за подписью Берия, речь шла об изменениях в национальной политике, более, по мнению даже и не только Л. П, соответствующих идеям социалистического интернационализма, нежели осуществлявшаяся в послевоенные годы практика раздувания «русского вопроса». Так, например, предлагалось расширить сферу делопроизводства на национальном языке, и шире выдвигать представителей республик в общесоюзные ведомства, учредить республиканские ордена. (1,491)

В этой связи тем более совершенно неправомерно, приписывать Берии грузинский шовинизм, как это делал, например, А. Авторханов, по ненависти к СССР уступающий разве что Бжезинскому.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
1221. Великий князь Георгий Всеволодович и основание Нижнего Новгорода
1221. Великий князь Георгий Всеволодович и основание Нижнего Новгорода

Правда о самом противоречивом князе Древней Руси.Книга рассказывает о Георгии Всеволодовиче, великом князе Владимирском, правнуке Владимира Мономаха, значительной и весьма противоречивой фигуре отечественной истории. Его политика и геополитика, основание Нижнего Новгорода, княжеские междоусобицы, битва на Липице, столкновение с монгольской агрессией – вся деятельность и судьба князя подвергаются пристрастному анализу. Полемику о Георгии Всеволодовиче можно обнаружить уже в летописях. Для церкви Георгий – святой князь и герой, который «пал за веру и отечество». Однако существует устойчивая критическая традиция, жестко обличающая его деяния. Автор, известный историк и политик Вячеслав Никонов, «без гнева и пристрастия» исследует фигуру Георгия Всеволодовича как крупного самобытного политика в контексте того, чем была Древняя Русь к началу XIII века, какое место занимало в ней Владимиро-Суздальское княжество, и какую роль играл его лидер в общерусских делах.Это увлекательный рассказ об одном из самых неоднозначных правителей Руси. Редко какой персонаж российской истории, за исключением разве что Ивана Грозного, Петра I или Владимира Ленина, удостаивался столь противоречивых оценок.Кем был великий князь Георгий Всеволодович, погибший в 1238 году?– Неудачником, которого обвиняли в поражении русских от монголов?– Святым мучеником за православную веру и за легендарный Китеж-град?– Князем-провидцем, основавшим Нижний Новгород, восточный щит России, город, спасший независимость страны в Смуте 1612 года?На эти и другие вопросы отвечает в своей книге Вячеслав Никонов, известный российский историк и политик. Вячеслав Алексеевич Никонов – первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по международным делам, декан факультета государственного управления МГУ, председатель правления фонда "Русский мир", доктор исторических наук.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Вячеслав Алексеевич Никонов

История / Учебная и научная литература / Образование и наука