После первых же строк Стас прервал знакомство с поэмой, к которым всегда был безразличен, шумно захлопнул книгу и закрыл глаза. Ему хотелось просто спокойно лежать, свободным от приходящих без спроса мыслей и образов. Вовлеченный в процесс мышления, он почти всю свою жизнь выносил суждения, делал выводы, искал ответы, пытался разгадать загадки, однако в результате так и не достиг ни счастья, ни покоя, потому что сами эти усилия, зачастую, преграждали путь к высшим человеческим благам. Подобное понимание приходило к Станиславу по мере погружения в благостное умиротворение, где кусочком сахара на дне чашки чая растворялся он сам вместе с призраками из прошлого, тревогами за будущее и неразрешимыми вопросами вечно ускользающего настоящего.