Читаем Вячеслав Рыбаков - сверхновая российского постмодернизма полностью

Дело в том, что в студенческие годы, в конце семидесятых, я был активным членом "Общества поклонников таланта писателя Ивана Шевцова". Исходная наша посылка была проста, как огурец: "Вот вы все издеваетесь над формулой "Я Пастернака не читал, но осуждаю", а сами-то Шевцова читали? А очень, между прочим, незаурядный автор..." Тут ведь все зависит от того, с какой установкой принимаешься за чтение. И если при взгляде на омуля с душком и виски "Бэлэнтайн" вы будете думать: "А, тухлятина!.. А, самогон!.." - так это и будет для вас тухлятиной и самогоном; а вот если вы себе внушите, что "Это - хорошо", вы там такую вкусовую симфонию обрящите - что ты! (Да чего говорить - я в экспедициях по Сибири с девятого класса мотаюсь, а рыбу сырьем есть, как все там делают, не мог - с души воротило; только уже после Университета сумел въехать - и с той поры со всем решпектом подписался под известной северной формулой: "Рыбу надо есть, пока она еще хвостом дергает, а дальше это уже не рыба, а дохлятина".) Так вот, об установке: почитайте тексты Шевцова, твердо исходя из того, что перед вами - памфлет. Проверено на массе народу, в тот самый "расцвет застоя": сперва недоверчиво таращатся, потом начинают ржать так, что Жванецкий отдыхает, а в конце уже, отерев слезинку, крутят головой: "Ну и ну! Куда только Степанида Власьевна со всей ее цензурой смотрит!"

Так вот, именно эту замечательную, но незаслуженно забытую литературную традицию советских времен и решил, как я понимаю, возродить Рыбаков. Я, собственно, и на книжной полке своей их поставил встык - трехтомничек Шевцова и "На чужом пиру": основоположник и продолжатель. Причем ученик, как водится, превзошел учителя: у Шевцова в основе все-таки был скучноватый реализм, бытовая проза, тогда как Рыбаков пересадил сей блеклый полевой цветок на тучную почву современной литературной традиции и создал в итоге великолепный постмодернистский "слоеный пирог" из раскавыченных цитат копай не хочу. Постмоденизм - однозначно!

Ну вот, для примера, сюжетная интрига - якобы "шпионский роман". Все крутится вокруг проблемы утечки мозгов из России. Главный герой, Антон (сын Аси и Симагина) создал уникальную психотерапевтическую методику, которая позволяет возвращать творческие способности опустившимся, разуверившимся в себе творцам. Однако один из Антоновых пациентов ни с того ни с сего обратился в идиота под воздействием какого-то хитрого, не оставляющего следов, мозголомного препарата. По ходу расследования выясняется, что это дело рук некой ультранационалистической организации, решившей ("На войне, как на войне!") нейтрализовывать тех ученых, кто намылился на работу за бугор - "так не доставайся ж ты никому!". Но! Дальше выясняется, что организацию уж два года как контролирует ЦРУ через одного американского дипломата плюс купленного ими эфэсбэшника; и придурки-патриоты, сами того не ведая, травят не уезжающих, а как раз остающихся - тех российских ученых (из числа самых ценных), кто получил приглашение на Запад, но послал его на хрен и остался дома, трудиться на благо Родины. И отравили их - уже 107 (прописью - сто семь) штук...

...Тут я явственно представляю себе рожу тупоумного знатока шпионских детективов, адресующегося к автору с гневной филиппикой такого примерно содержания: "Да вы хоть издаля - соображаете, чего пишете?!! У вас дипломат в чужой стране из года в год занимается массовыми ликвидациями !!! Не агент-нелегал (от которого, случись чего, родина отопрется, не моргнув глазом - "Я не я, и корова не моя!"), а официальный представитель Великой державы?! До такого, кажется, даже советских шпионских романах времен холодной войны не додумывались (и в американских, насколько я знаю, тоже). Что неудивительно: у тех романов по крайней мере косультанты были "Полковник А.А.Сергеев" - а уж они-то ни в жизнь бы такую хрень в печать не пустили..."

Тут я оного "знатока" вежливенько эдак прервал бы: "Ну ка, охолонись мальца... Ты че, не просек - автор едва ль не дословно переписывает из культового романа "ТАСС уполномочен заявить" сцены постановки пароля и закладки тайника. А стало быть, демонстрирует, что на самом-то деле вполне осведомлен - какого цвета бывает рожа у Державы, если ее дипломата в натуре, без булды, сцапали за руку на шпионаже. На шпионаже! деятельности, которая для этой публики вполне извинительна и, считай, негласно узаконена... А ты - "организация на чужой терртории систематических, из года в год, массовых ликвидаций"... Че, так и не въезжаешь? ну, тогда извиняй: дурак ты, парень, и уши у тебя холодные... Ведь это ж все ПОЛНЫЙ СТиБ! Стеб от начала до конца, от киля до клотика, от Альфы до Омахи!"

И вот ежели прочесть под ТАКИМ углом зрения "На чужом пиру", тады ой! Тогда выходит, что Рыбаков сплясал на всех коммуно-патриотически-православных архетипах такую чечетку, что злоехидному Шендеровичу и прочим "клеветникам России" осталось только съесть без горчицы свои хасидские касторовые шляпы...

Несколько цитат:

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941 год. Удар по Украине
1941 год. Удар по Украине

В ходе подготовки к военному противостоянию с гитлеровской Германией советское руководство строило планы обороны исходя из того, что приоритетной целью для врага будет Украина. Непосредственно перед началом боевых действий были предприняты беспрецедентные усилия по повышению уровня боеспособности воинских частей, стоявших на рубежах нашей страны, а также созданы мощные оборонительные сооружения. Тем не менее из-за ряда причин все эти меры должного эффекта не возымели.В чем причина неудач РККА на начальном этапе войны на Украине? Как вермахту удалось добиться столь быстрого и полного успеха на неглавном направлении удара? Были ли сделаны выводы из случившегося? На эти и другие вопросы читатель сможет найти ответ в книге В.А. Рунова «1941 год. Удар по Украине».Книга издается в авторской редакции.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Валентин Александрович Рунов

Военное дело / Публицистика / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Александр Андреевич Проханов , Андрей Константинов , Евгений Александрович Вышенков

Криминальный детектив / Публицистика