– Я верну тебе все деньги! – размазывая по бороде сопли и слезы, заверил лорд Майкл.
Регина усмехнулась:
– Это излишне, я их уже вернула себе сама, забрав товары с твоих кораблей, дядя.
– Значит, мы можем быть свободны? – с надеждой спросил тот.
Регина подала головой знак, к дяде Майклу подошел один из пиратов, схватил его за шиворот и потащил к мачте.
– Регина, что он хочет сделать со мной? – завопил дядя.
– Тебя повесят, – отчеканила Регина. – За все те злодеяния, что у тебя на совести. Ведь, помимо убийства моей семьи, ты разорил, ограбил и обрек на мученическую смерть великое множество людей.
Дядя Майкл дико завизжал, забился в истерике, упал в обморок – но ничто не помогло. Палач хорошо знал свое дело, и меньше чем через пять минут лорд Сент-Джеймс покачивался на ветру, вздернутый на грот-мачте.
Маргарита, оставшаяся в одном исподнем, горько плакала. Став свидетельницей смерти мужа, она с надрывом спросила:
– Меня ты тоже повесишь, Регина? О, мне следовало тогда отравить тебя или убедить Майкла бросить в океан!
Регина подошла к мачехе и повелительно произнесла:
– Открой рот!
– Что? – изумленно произнесла Маргарита.
Регина схватила ее руками в перчатках за подбородок, насильно открыла рот и удовлетворенно заметила:
– Зубы хорошие. А теперь присядь!
Маргарита, ничего не понимая, подчинилась приказу. Пираты заулюлюкали, отпуская непристойные замечания и сальные шуточки по поводу фигуры Маргариты и того, что бы они охотно с ней сделали, окажись на минутку с леди Сент-Джеймс наедине.
– Ты намерена отдать меня этим головорезам? – простонала Маргарита, обращаясь к Регине. – Умоляю, пощади меня!
– Ты меня не пощадила, когда лишила мамы и брата, не пощадила меня, когда отравила отца, ты не пощадила, когда отдала меня работорговцам, – ответила Регина.
К Маргарите подошли два дюжих пирата и поволокли ее к шлюпке, покачивавшейся около корабля.
– Что со мной будет? – вскрикнула леди Сент-Джеймс, которая в ту минуту больше походила на самую дешевую портовую шлюху.
Регина пояснила:
– Шлюпка доставит тебя к одному из наших кораблей, который держит курс в португальские колонии. Там мало кто говорит по-английски и по-испански, тебя никто не поймет, как и меня когда-то. Белые рабыни в большом почете!
– Белые рабыни! – завизжала Маргарита. – Боже мой, ты не посмеешь...