Эпилог. Год спустя
Белая красавица яхта вошла в порт Эльпараисо под вечер. Многочисленные туристы, любуясь на новехонькое судно, живо принялись обсуждать, кому она принадлежит – известному политику, голливудской суперзвезде или могущественному мафиозо.
Оля, стоявшая на капитанском мостике рядом с Сашей, который управлял яхтой, закричала:
– Вот они! Вот они!
Не заметить Лорку было трудно: в красно-желтом одеянии, которое едва прикрывало грудь и прочие части тела, в гигантской соломенной шляпе цвета маренго и черных очках, сестрица прыгала на пирсе, не сдерживая радость, охватившую ее. Лоркины вопли разносились в радиусе двух километров. Оля улыбнулась – сестрица, вышедшая замуж за Луиджи, ничуть не изменилась. Вместе со своим «лягушонком», который, проведя в больнице пять недель (врачи уверяли, что, окажись он в их руках на час позже, шансов выжить у него бы точно не было), она вела дела в химчистке «Мыльный пузырь». Лорка сквозь пальцы смотрела на ночные подработки Луиджи, который время от времени наведывался в особняки богатых и известных.
Саша сделал предложение Оле, и они поженились в Малаге – после бесславной кончины дона Рафаэля и его людей они смогли, ничего не опасаясь, вернуться в Испанию. Ловкие адвокаты помогли Алехандро Лопесу выпутаться из неприятностей и убедить прокуратуру, что он не имел никакого отношения к оружию, найденному в сгоревшем доме отца. Чиновники, удовлетворившись объяснениями (или сделав вид, что удовлетворились), оставили молодого человека в покое.
Яхта пристала к пирсу, первой на борт взлетела визжащая Лариска.
– Сеструха, как дела? – завопила она. – У нас все хорошо и с каждым днем становится только хорошее!
– Лучше, – поправила Оля Лорку, но та отмахнулась:
– Да отстань ты!
– Узнаешь яхту? – спросил Шурик. – Когда-то она принадлежала дону Рафаэлю, а теперь стала нашей.
– Старый хрыч небось в гробу вертится. Но так ему и надо! – заявила Лорка. – Луиджи, мама, тетя Нина!
Да, да, на борту яхты находились и Нина Сергеевна с Татьяной Абдурахмановной. Обе мамы прибыли в далекую Коста-Бьянку в гости к Лорке.
– А мой Луиджи теперь и по-русски шпарит! – заявила Лариска. – Ну, не стесняйся, солнышко!
Луиджи, стушевавшись, все же исторгнул из себя переливисто-рычащее: «Я злой и стрррррашный серрррый волк! Я в поррррросятах знаю толк!»
Все дружно рассмеялись.
– Ну как, вы нашли сокровища Регинки? – выпалила Лорка после того, как облобызала Олю и Шурика. – Почему их не было в пещере за водопадом?
– Вряд ли мы когда-либо это узнаем, – ответила Оля. – Судя по всему, сокровищ там никогда и не было, а пещера с сундуками, заполненными камнями, была ловушкой. Мы выяснили, что граф Оливарес, который преследовал Эдуардо и Регину, был уверен, что золото она спрятала на Лагарто. Он хотел перерыть весь остров, но не успел, потому что умер в конце лета 1707 года от оспы.
– Так где же золото? – спросила тетя Таня, которая, как и дочь, загорелась идеей найти сокровища знаменитой пиратки.
– «Золотая лань», на которой Регина Сент-Джеймс сумела уйти от английских фрегатов, попала в тайфун и, вероятнее всего, затонула где-то между островом Лагарто и Ямайкой, – пояснил Шурик. – Но сокровища Регины нас больше не интересуют, теперь нас занимает иное...
Дикий хохот привлек к себе всеобщее внимание. Оля, стоявшая на палубе яхты, посмотрела на пирс и увидела до боли знакомую физиономию. Ее бывший научный руководитель, Лев Миронович Щубач, чью воинственную обгоревшую физиономию украшали огромные старомодные роговые очки, в пестрой идиотской рубашке с розовыми свинками и синими крокодильчиками, в ядовито-зеленых бермудах и огромной желтой панаме, стоял около яхты и инфернально хохотал. Рядом с ним, держась за локоток профессора, примостилась невысокая крашеная блондиночка лет двадцати семи в белом сарафанчике.
– Вот кого-кого, а тебя, дрянь, я не ожидал здесь увидеть! – заявил, оборвав смех, Щубач. Он уставился на яхту и добавил: – Что, Данилина, мои слова оправдались – девочкой по вызову стала? Спишь с богатыми мужиками, продаешь свое тело?
– Левушка, Левушка... – пыталась урезонить разошедшегося супруга блондиночка.
– А что вы здесь делаете, Лев Миронович? – вежливо осведомилась Оля. – Поездку, надо полагать, вам спонсировали родители какого-нибудь двоечника? Или вы собственным горбом, регулярно требуя бакшиш со студентов, заработали на нее?