Виктор встал, улыбаясь, прошёлся по приёмной. Стаса труды требовали оценки зрителя, и он придумал, как это сделать. Расхохотался. Представил реакцию Стаса. И начал действовать. Он спокойно направился к увитой завитушками колонне, к которой до этого подходил Стас, перед тем, как открыть проход в стене и надавил пальцами на известную ему завитушку. Афродита открыла потайной проход. Он шёл по освещённому коридору и осматривал его. Стас потрудился на славу. Стены и потолок прохода были оштукатурены и покрашены. Пол выложен плиткой. И кругом была чистота. Понятно, что уборкой здесь занимался Стас сам. Тайну наличия этого хода он не мог доверить никому. Вскоре коридор закончился. На стене тупика была установлена кнопка. Виктор надавил на неё, дверь открылась, он оказался в кабинете Стаса. Хозяин кабинета ещё лицедействовал и до кабинета не дошёл. Виктор присел на стул у приставного столика и приготовился ждать прихода хозяина кабинета.
Стас пришёл минут через 10. Как настоящих актёр роль он играл до конца. Выражение лица и шаркающая походка сохранялась, пока он не закрыл за собой входную дверь. Только после этого облегчённо вздохнув, он изменил выражение лица и размашисто направился к креслу своего стола. Стол был завален бумагами. Стас принялся читать и сортировать их. Виктор не мешал, сидел молча. Наконец Стас разложил бумаги. На столе перед ним остались две папки. Стас подвинул к себе первую и углубил в чтение. Перекладывая листы бумаги, он на них что-то правил. При этом выражал свои эмоции:
— Ну, "Писатель"! Дармоед хренов! Такое впечатление, что сам у себя передирает. Прошлый раз я ему эту фразу уже вычёркивал! А он опять её пишет. Точно пора его к старику отправить, в шалашах убирать, рыбу ловить, лодку драить. Моё терпение тоже имеет границы!
Дальше он повторял всё, что до этого в приёмной говорил голос старика с кассеты. Это указывало, кто был автор того текста, хотя Виктор в этом не сомневался сразу. Стас получил команду увидеть старика и прилежно её выполнил. Оторвавшись от своего чтения, он поднял взгляд перед собой. Увидел старика, икнув, подпрыгнул:
— Ваше Величество? Вы как здесь оказались? Ну, да! Глупый вопрос. Давно сидите? Может чайку с бутербродами, желаете? Я мигом сварганю! Как Ваше здоровье? Давненько Вас не видел и не слышал. Я скучать стал! В империи порядок! Народ трудится. Враги затаились. В общем, всё путём!
Старик не мешал его монологу. Спокойно ждал, когда Стас выдохнется. Тот выпалил всё и растеряно замолчал. Тогда старик надулся и громогласно произнёс:
— Здоровьем интересуешься? Плохо выгляжу? Не переживай! Уже четыре тысячи лет оно меня не беспокоит! Скучаешь? За мной? Давно не видел? А что я могу сделать? Вы тут стреляетесь, травитесь, взрываетесь. На переправе от ваших душ не протолкнуться. Мало того, что между собой грызутся, так ещё и жалобы на меня строчат. Зевс уже постоянную комиссию создал по разборке этих жалоб и слежке за мной. За моей деятельностью, и использованием рабочего времени. Назначил своих псов, они уже не только сколько раз я шестом оттолкнулся от дна речки, считают, считают и сколько раз, я вдыхаю и выдыхаю воздух. По нужде сходить боюсь! А вы здесь, дармоеды, лежебоки жирком обрастаете.
И старик повторил все ругательства, записанные Стасом на плёнку. Стас сидел с открытым ртом. Проходившие по коридору служащие конторы, услышали крики императора из кабинета капитана и разбежались по кабинетам. За прошедшее время уже приспособились. Император в приёмной бушевал по расписанию. Его изучили и прижились. Пережидали опасное время, а потом расслаблялись. Пили кофе, сплетничали, курили. Вели светские разговоры, сообщали и обсуждали новости спорта, жизни. Сейчас случилось не ординарное событие. Император бушевал в другом месте, терзая несчастного капитана. Это было что-то новое! Как император прошёл в кабинет капитана? Никто не видел. Все поняли, что он там возник из воздуха, как обычно. Вот и разбежались по своим местам, затаились, дрожа от страха. Всё было не понятно. Чего ждать дальше? Предположили. Император мог появиться в любой комнате, в любое мгновение!
Старик закончил кричать и лукаво посмотрел на изумлённого Стаса: