Читаем Византийские церкви и памятники Константинополя полностью

Нам кажется из этого достаточно ясным, что Дюканж не имел ровно никаких иных оснований в текстах, чтобы принимать заключение Жиля, а чем было вызвано это последнее, известно. Однако, благодаря ссылке (хотя неправильной) на Александрийскую хронику, и, главное, авторитету Дюканжа, редко оспариваемому, мнение, что Гебдомон находился где – то близ Влахерн, утвердилось. Против него высказался впервые и доселе один только Унгер[358]. Его общее заключение о Гебдомоне таково: предместье это лежало у седьмого милевого знака Византии, следовательно, на половине дороги к Рэгию, и как это последнее, было гаванью на Пропонтиде. В доказательство этого, Унгер приводит ряд свидетельств, которые согласно помещают Гебдомон у моря; наиболее ясно известие, что неприятельские флоты располагались от Гебдомона (или Магнауры – дворца в этом предместье, отличного от здания того же имени в Большом Дворце) до Кикловия. Но к этим свидетельствам Унгера может быть подобран целый ряд других и притом того же характера и еще более ясных. Так в русских сказаниях о Царьграде[359] читается: «присташа при брезе (Сарацыны) к Евдому, от них же брани по морю по вся дни на град бываху от вешнего времени и до осени, зимовали же отхожаху в Кизик». Далее, если уже Гераклий окружил будто бы Гебдом общими стенами с Влахерною, как думает Жилль и Дюканж, то как же Константин Багрянородный, возобновивший или построивший в Гебдоме дворец, мог говорить о Гебдоме за городом, перечисляя церкви и монастыри, воздвигнутые Василием в предместьях: Гебдоме, Рэгии, Анапле и пр. Церковь Иоанна Предтечи в Гебдомоне Аноним упоминает также между подгородними (Banduri, стр. 56). Еще точнее свидетельство[360], что Симеон Булгарский в 913 г., обложив сначала город от Влахерн до Золотых ворот, отступил затем (|upéestreye \en t%f legoméenf {Ebdéomy) к Гебдому. Путь Маврикия в Силиврию шел через Гебдомон, Рэгион и Ромф[361]: дорога в Болгарию – также, как видно из рассказа о проводах брачной четы после пира во дворце Живоносного Источника до Гебдомона[362]. Все эти места и множество им подобных будут совершенно лишены всякого смысла, если только принять обычный взгляд Дюканжа, Византия и других: по этому мнению, пришлось бы императорам, прибывшим по морю, ехать верхом к Влахернам, а оттуда назад к Золотым воротам и т. п. То же самое убеждение в ошибочности мысли Жилля и Дюканжа получится от простого пересмотра данных о триумфальных процессиях.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука