— А ты что, уже всё решил за меня?
— Не будь дурой, Ана. Я думаю, что ты должна понимать, что это идиотская затея.
— Почему ты так думаешь? Потому что это может быть весело?
— Ана, это не обсуждается. Ты не едешь на девичник в Лас-Вегас. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности.
— Да, ты прав, Кристиан, эта тема не обсуждается.
— Ана…
Я хотел напомнить ей о встрече с отцом Уолшем, но опоздал, она повесила трубку. Я был в бешенстве. Я бы с удовольствием сейчас поехал в СИП, чтобы прояснить с ней эту тему, но не мог, у меня запланирована важная встреча после обеда.
***
Мы сидели в небольшом кабинете отца Уолша и слушали длинную лекцию о том, что готовимся к серьезному шагу и должны понимать, что у людей, заключающих брак, появляются друг перед другом обязанности. Я внимательно его слушал, и его слова вызывали к нему уважение, как к священнику. Мне нравилось, что он очень серьезно подходил к своему делу. На работе мое совещание затянулось, поэтому мы не успели поговорить с Аной до встречи со священником, и пока он говорил, Ана была зловеще тиха.
— У меня были пары, которые отказывались от произношения фразы в своих клятвах: «Пока смерть не разлучит нас». Вместо этого, они произносили «Так долго, как наша любовь будет длиться», или «Пока наше время не пришло», или «Так долго, пока наш брак может доставлять величайшее благо». Но на самом деле, я считаю, что муж и жена, в таком случае, не вкладывают должного понимания в сам процесс бракосочетания и не относятся к нему с уважением. Обеты не должны даваться легкомысленно, — сказал отец Уолш, и я был полностью с ним согласен. Видно, что он — традиционалист. Думаю, что он поддержит мой вариант клятв.
— Ваше преподобие, я с вами полностью согласен. К свадебным клятвам нужно относиться очень серьезно, — с улыбкой сказал я, взяв Ану за руку. — Поэтому, я предпочитаю использовать оригинальные клятвы из молитвенника 1662 года.
— Правда? Это очень необычно в наше время. Вы хотите, чтобы Анастейша обещала, что будет вам повиноваться, я правильно понимаю?
— Совершенно верно, ваше преподобие.
— И ты тоже этого хочешь, Анастейша? Включить слово «повиноваться» в твою клятву?
Он повернулся, чтобы взглянуть на нее. Но она нахмурилась и вытащила свою руку из моей.
— Нет, ваше преподобие. Я думаю, что использование этого термина — пережиток средневековья, когда жена передавалась во владение ее мужу как рабыня. Сейчас всё изменилось. Я смотрю на брак, как на равноправные отношения между мужчиной и женщиной, которые любят и уважают друг друга. Партнеры должны уметь договариваться и искать компромиссы в тех точках, в которых их взгляды расходятся. В таких отношениях партнер не может говорить другому, что ему делать и как. Поэтому я не понимаю, почему жена должна обещать повиноваться мужу, я не хочу произносить этого слова из собственных убеждений.
Ана пронзительно посмотрела на меня и демонстративно подняла подбородок, показывая, что не уступит и что она готова к битве.
— Анастейша! Я думал, что преподобный отец дал тебе развернутый ответ, и мы выяснили, что считается правильным, с точки зрения церкви, — рассердился я .
— Я сказала свое слово, теперь ты говори свое, — твердо ответила она.
— Я хочу, чтобы ты сказала эти слова, потому что так будет лучше, Ана. Мне это нужно для того, чтобы я мог позаботиться о тебе и защитить. Пожалуйста, ты должна мне доверять.
Я встретил ее стальной взгляд, но не собирался отступать. Мне нужно будет на что-то опираться, чтобы я смог выполнить свои обязательства перед ней, потому что Анастейша — самое ценное, что есть в моей жизни. Я не могу позволить ей подвергать свою собственную жизнь опасности.
— Да что Вы говорите, мистер Грей. Может просто нужно научиться мне доверять? Тебе пора понять, что я сама в состоянии позаботиться о себе.
Преподобный Уолш прочистил горло и решил нам помочь найти выход из этой тупиковой ситуации.