Читаем Владимир Высоцкий и Олег Даль полностью

"Олег встретил в подпитии тогдашнего директора "Ленфильма" Киселёва, подошёл к нему и… шлёпнул по шляпе. Отныне ему на "Ленфильме" было запрещено сниматься. И вот Иосиф Хейфиц задумал "Плохой хороший человек". Высоцкого он как-то отстоял, (что, заметим в скобках, было отнюдь не простым делом – потребовалась помощь космонавтов, написавших письмо в "высокие инстанции", – авт.), а Далю даже пробы запретили. Хейфиц поехал к Киселёву на дачу. Долго его уговаривал. Киселёв слушал, слушал, а потом сказал: "Знаете, или я, или Даль". На что Хейфиц ответил: "Знаете, Даль"".[4]

Если всё было действительно так, как рассказала вдова артиста, то Киселёв оказался не худшим представителем советского чиновничества. Даль был утверждён на роль и блестяще сыграл Лаевского. Высоцкий в роли фон Корена был, пожалуй, даже убедительнее. Наградой ему стал приз "За лучшую мужскую роль" на весьма престижном международном кинофестивале в Таормине (Италия) в 1974 г.

Казалось, всё шло хорошо, ничто не предвещало беды, но… В январе 1976 г. Даль впервые за несколько лет выпил и уже не смог остановиться. В марте его уволили из "Современника" за нарушения трудовой дисциплины. Он перешёл в московский Театр на Малой Бронной, но работой удовлетворён не был. Проработав там два сезона, ушёл в Малый театр, но и там ему было не лучше.

Предложений сниматься было много, на Даль был разборчив, соглашался сниматься только тогда, когда был полностью уверен, что роль получится. Естественно, материального положения это не улучшало, а надо было как-то жить. Даль пошёл по тому же пути, что и Высоцкий, который с середины 1970-х гг. стал выступать с концертами то от общества "Знание", то от общества книголюбов. Даль ездил обычно с выступлениями от Бюро кинопропаганды. С этими выступлениями он объездил всю страну, побывал в Новосибирске, Пензе, Чимкенте, Новороссийске, Петрозаводске… Список можно продолжать долго. Принимали его везде хорошо, чему свидетельством многочисленные книги, подаренные ему зрителями и хранящиеся в его домашней библиотеке.

Конечно, это было приятно, но… Куда большую радость приносят артисту успешно сыгранные роли, а с этим было хуже. Одна из лучших ролей Даля – роль Зилова в кинокартине "Отпуск в сентябре" по пьесе А.Вампилова "Утиная охота". Даль мечтал об этой роли, но режиссёр В.Мельников приглашал на кинопробы кого угодно, но только не его. И вдруг случилось неожиданное: его утвердили на эту роль без проб! Но ожидание тянулось слишком долго. Даль был гордым человеком, и от роли отказался.

Режиссёр понял свою ошибку. Он лично приехал к Далю и уговорил его сниматься. Картина была снята и… положена на полку. "Высокие руководители" советского киноискусства решили, что она пессимистическая, а это, конечно же, противоречило принципам социалистического реализма. Прекрасная работа Даля была показана лишь через шесть лет после его смерти.

Даль попал в замкнутый круг. От невозможности выразить себя в искусстве развивалась депрессия. А депрессия, как известно, вовсе не способствует тому, чтобы бороться с неудачами и двигаться дальше. А вот для алкоголизма депрессия – лучшая питательная среда.

Нечто подобное переживал и Высоцкий. Поэт, признанный всей страной, не мог издать даже крохотного сборника стихов и стать членом Союза писателей, в котором состояли тысячи стихоплётов, чьих имён не знали даже их соседи! Попытка попробовать себя в режиссуре тоже успехом не увенчалась – из-за бесконечных бюрократических проволочек Высоцкий так и не смог приступить к съёмкам фильма "Зелёный фургон", в котором он собирался исполнять главную роль. Было от чего прийти в отчаяние.

Их последняя встреча состоялась 1 мая 1980 года.*** Даль приехал к Высоцкому домой, и тот читал ему свои последние стихи. Менее чем через 3 месяца Высоцкого не стало.

"На похоронах Высоцкого Олег сказал: "А теперь моя очередь", – вспоминает его вдова Е.Даль.[5] По воспоминаниям многих людей, он часто повторял эту фразу.

"Олег очень любил Высоцкого. Он любил его как человека, любил, может быть, не его актёрское творчество, но его личность, его поэзию, его песни. Никогда об этом прямо не говорил, но вот хотя бы по этой фразе: "После Володи останутся его песни…", – это становится ясно. Его смерть очень тяжело подействовала на Олега. И часто он повторял: "Ну вот, скоро и моя очередь пойти к Володе", – вспоминал режиссёр И.Хейфиц.[6]

После смерти Высоцкого Даль начал стремительно угасать. Мысли о смерти, которые и раньше приходили к нему нередко, стали почти навязчивыми.

"Как-то он пришёл утром на кухню и сказал мне, что ему приснился Володя Высоцкий, который его звал с собой. Я ему ответила: "Володя подождёт, Олежек, ему там не скучно", – рассказывала Е.Даль.[7]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии