Можно вспомнить еще один — трагический эпизод. Гастроли Театра на Таганке во Франции — 1977 год. Знаменитый «Гамлет», сыгранный в Марселе. («Володя играл гениально». — Ю.П. Любимов.) А перед спектаклем Высоцкий «сорвался», «ушел в пике» — исчез, растворился в незнакомом городе. Его искали и нашли Марина Влади, Давид Боровский и Ю.П. Любимов… Все так, но ведь никто не упоминает человека, с которым Высоцкий «путешествовал» по марсельским ресторанам и кабакам. Все тот же Ванька… А во время спектакля В.В. рвало кровью, а за кулисами дежурили врачи…
И, наконец, два очень близких к В.В. человека почти напрямую называют Ивана виновником последнего запоя Высоцкого. В.И. Туманов: «Все началось с Ивана — это мне точно рассказали. А если это начиналось, то остановить Володю было очень трудно. Теперь, конечно, никого винить нельзя, но я Ваньке при людях наговорил тогда.» Ксения Ярмольник: «Это было 21 или 22 июля. Тогда мы Володю почти полностью вывели из запоя. И тут приезжает Ваня…».
В.П.
Ксения Ярмольник: «…Я поняла, что они запьют. И прикинулась «дохлой лисой», говорю, что у меня заболело сердце. И уехала. Я думала, что Володя поедет за мной, но он не поехал».
Иван остается ночевать на Малой Грузинской: «Утром Володя посылает меня: «Надо бы где-нибудь достать…». Я сходил, принес две бутылки. А в последнее время ему совсем немного надо было. Тут приехала Оксана и устроила истерику — одну бутылку вылила в раковину. — «Уходите, вы нам не друг!». А потом наглоталась димедрола. Я ушел».
Ксения Ярмольник: «Это же продолжалось всю ночь — с вечера до утра. Ваня пел какие-то песни. А лето, все окна открыты. Вот тогда я и напилась, только не димедрола, а элениума. А Ване сказала: «Убирайся отсюда!»».
В.П.
К. Ярмольник: «Это было ужасно. Я сказала:
— Все! Я ухожу. Или пусть он уйдет.
Володя:
— Нет, вы останетесь оба! Если ты уйдешь, то я выброшусь с балкона!
Я оделась, выскочила на улицу… Смотрю, Володя висит на руках, держится за прутья решетки! Не помню, как я взлетела на восьмой этаж, как мы с Ваней вытащили Володю. После этого случая я с Ваней не здороваюсь, более того, стали врагами».
А теперь — предварительные итого… 6 сентября 1983 года В.С. Золотухин записывает в своем знаменитом теперь дневнике: «Говорил с Венькой (В. Смехов) о черном Ванькином крыле дьявола надо мной. Больше всего он беспокоится: «Дьявольское соседство! Ты вспомни, что он с Володей сделал?!»
А что он с Володей сделал?»
Ксения Ярмольник: «…Иван часто провоцировал Володю на то, что ему нельзя было делать. Зная Володю, он говорил ему обидные вещи. Он знал, на каких струнах играть, и делал это…».
В.П.
К. Ярмольник: «Знаете, ведь Володя все про всех знал. Он мне несколько раз говорил: «Очень жаль, что ты появилась в моей жизни, когда из нее ушли все мои друзья».
Игорек
Одна из самых загадочных фигур близкого окружения Владимира Высоцкого в последние годы жизни — Игорь Годяев. Загадочной она стала во многом потому, что через несколько лет после его смерти Годяев покончил жизнь самоубийством. Тогда говорили, что он добровольно ушел из жизни, потому что его мучило раскаянье: не смог спасти Высоцкого. На самом деле это, разумеется, не так. Но обо всем по порядку.
Игорь Годяев — фельдшер института скорой помощи имени Склифосовского, тот самый «Игорек» из посвящения Марины Влади в книге «Владимир, или Прерванный полет». Приведем несколько характеристик Игоря Годяева — разных и разноречивых, которые помогут составить представление об этом человеке…
Леонид Сульповар — врач Института Склифосовского: «Я с Игорем много работал, он был фельдшером на реанимобиле. Молодой человек и весьма неординарная личность, хотя и с некоторыми комплексами… Игорь всегда искал чего-то необычного, а Высоцкий, вся атмосфера вокруг него, конечно, привлекали. Игорь много сделал для Володи, и Высоцкий принимал его, в общем, нормально. У них были свои отношения, о которых не мне судить…»
Всеволод Абдулов — близкий друг Высоцкого: «Игорь — замечательный человек, абсолютно чистый. Игорек — из тех первых врачей, которые спасли Володю в 69-м году. Он — один из активных участников каждой помощи, каждого спасения. Были случаи, когда Игорь один — на свой страх и риск — помогал Володе.»