Мое упорство в отстаивании собственной позиции без оглядки на национальную принадлежность подозреваемых в преступлении не раз позволяло руководству министерства усомниться в беспристрастном следовании служебным интересам. Так, например, в небольшой речушке на окраине г. Грозного было обнаружено тело молоденькой девушки с признаками насильственной смерти. Потерпевшей оказалась кассир угольной базы, директором которой был ингуш. При обсуждении мероприятий по раскрытию преступления поступило поддержанное Бузом предложение о задержании директора базы в качестве подозреваемого и отработке в камере предварительного заключения. Сообщив, что знаю его как примерного семьянина и добропорядочного человека, я попытался возразить. Одновременно предложил дождаться результатов работы по другим версиям, в том числе о возможной причастности к убийству родственников самой потерпевшей. Буз отклонил мое предложение, намекнув на стремление оградить ингуша. Директора базы посадили, но через 3 суток освободили. У братьев потерпевшей были обнаружены принадлежавшая ей сумочка с ключами и туфли, в которых она ушла с работы в день убийства. После задержания они признались в убийстве. До этого министр и его заместитель имели неосторожность упрекнуть меня в самоустранении от участия в отработке директора базы только по тому, что как и он я был ингушом.
Ярлык националиста наклеивался руководством МВД по всякому мелочному случаю. Так, во время проводившейся комплексной инспекторской проверки министерства за 1974 г. поступила информация о блокировании сотрудниками Малгобекского ГОВД особо-опасного преступника, находившегося более 10 лет на нелегальном положении, совершившего за это время ряд тяжких преступлений. Прибыв с министром к месту проводившейся операции мы оказались очевидцами умелых действий начальника ГОВД Могушкова Шамсудина Хусейновича. Оказавший вооруженное сопротивление опасный преступник был уничтожен. Докладывая руководителю московской бригады о результатах операции я охарактеризовал проявленные Могушковым Ш.Х. оперативные, тактические и организаторские способности. Внес предложение о его представлении к правительственной награде. Министр согласился, но тут же указал на то, что когда вопрос касался принятия такого же решения в отношении начальника русской национальности, я придерживался другой точки зрения. Такой факт действительно имел место. Дело касалось уважаемого мною начальника Гудермесского ГОВД подполковника Панфилова Тимофея, но в том случае именно вследствие неумелых действий сотрудников милиции нелегалу удалось ранить милиционера и уйти безнаказанным. Пришлось еще раз напомнить об этом, но неприятный от разговора осадок остался. В 1975 г. Могушков был заслуженно выдвинут на должность заместителя министра внутренних дел республики. Ему первому из ингушей присвоено высокое звание «Заслуженный работник МВД СССР». В 1993-1995 г.г. полковник Могушков Ш.Х. работал заместителем начальника управления налоговой полиции по Республике Ингушетия.
Весной 1974г. меня, как исполнявшего обязанности начальника ОУР и Буза А.Ф., исполнявшего обязанности министра, вызвали к заместителю министра внутренних дел СССР Шумилину Б.Т. на заслушивание по проблемам борьбы с преступлениями в сфере бытовых отношений. Учитывая важность предстоящего отчета я собрал все статистические данные и подготовил для Буза обстоятельный доклад. По непонятной причине в его выступлении прозвучали только общие сведения о динамике и раскрываемости бытовых преступлений, распространенности огнестрельного оружия. Доклад завершил указанием на сложность оперативной обстановки в связи со специфичностью национальных особенностей, о которых лучше расскажет прибывший с ним исполняющий обязанности начальника уголовного розыска – представитель коренной национальности. Меня пригласили к трибуне, хотя изначально мое выступление не планировалось. Отказавшись подтвердить несостоятельные доводы Буза о специфичности национальных особенностей в сфере бытовых отношений, я доложил статистику, согласно которой нерусскими, в том числе чеченцами, ингушами, армянами и др. было совершено менее одной третьей части всех преступлений на бытовой почве. Данное выступление окончательно испортило взаимоотношения с Бузом, хотя корректность в общении сохранилась.
В конце 1973 г. на должность начальника отдела уголовного розыска республики был назначен начальник Ленинского РОВД г.Ульяновска Дунаев Андрей Федорович (в середине 80-х годов начальник УВД Вологодской области, в 1990-1993г.г. заместитель министра, министр внутренних дел Российской Федерации). Он оказался хорошим управленцем, блестящим организатором с высокоразвитым чувством ответственности и исключительно доброжелательным человеком. Между нами сразу сложилось взаимопонимание, переросшее в тесную семейную дружбу. Так получилось, что Дунаев больше ориентировался на Буза, а министр, в связи с этим, проникся доверием ко мне.