Читаем Влюбленный Шекспир полностью

Вечером солнце заходит на западе, а утром восходит на востоке. Он отправил свою кровь на Восток. Я его кровь. Мужская линия прервалась на Западе, так что вполне закономерно, что она продолжится на Востоке. Не надо никого звать, со мной все в порядке. Просто мне нужно немного отдохнуть.

Предмет обсуждения?

Дубки, трости, игра в кости, Маккавеи, лидийский музыкальный лад (такой томный и сладострастный), дикий северный гусь или белая казарка, круглые окошки-розетки, правительство, охваченная огнем цитадель и пылающее здание сената, Буцефал, Антилегомена, материнское воскресенье, тропики, Уоппинг, ботфорты милорда, кальцеолярия, продажные мальчики, дикий бадьян, нервный тик, Антиподы, Врата Баба, Фидесса, юнга Раттлин, Тейлайсин, мертвая голова для алхимиков, решетки, подземелья, жаворонок, Таумаст, темные глазницы Лондона, Gesta Regum Anglorum, мирмидоняне, честное поведение, золотая девица, виноградарство, покойная королева (пчелка, лужайка, шахматы, скамья, царствование), арочные своды, грошики, морская лисица, а еще морская свинья и морская пустыня, сигмоидальная кривая, количественные числительные и осязаемость.

И чего бы вам хотелось сейчас?

Ничего. Совсем, совсем, совсем ничего. Не сейчас. И никогда.

Ваше последнее слово. Самое, самое, самое, самое последнее слово.

Ваша светлость.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное