Наиболее изучена та, которую опубликовал в кн. XXI «Архива кн. Воронцова» П. И. Бартенев, сопроводив публикацию следующей вступительной заметкой: «Автобиография славной княгини Дашковой, составляющая главное содержание этой книги, сохранилась в архиве кн. Воронцова в современной рукописи, писанной рукою жившей у княгини ирландки мисс Вильмот, в лист серой бумаги и разделена на 2 части, в которых в первой 207, а во второй 129 стр. Заглавия обеих частей, приложенные здесь в снимках, сделаны самою княгинею, равно как и некоторые добавления и поправки рукописи: во 2-й части стр. 16, 28 и 33… почти сплошь писаны княгинею своеручно.
Таким образом, подлинность рукописи несомненна. Автобиография напечатана вполне, без всяких изменений, с исправлением только явных орфографических ошибок перепищицы…»
Описанная Бартеневым рукопись находится в архиве ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР. Очевидно, это и есть найденная Нелединским-Мелецким и переданная им позднее М. С. Воронцову. Рукопись заключена в кожаный переплет, на внешних сторонах крышек — герб Воронцовых, вытисненный золотом, на внутренней стороне верхней крышки переплета — экслибрис: «Библиотека князя Воронцова. Одесса, № 1281». Как видим, фамилия Воронцовых упоминается здесь много чаще, чем Дашковой.
Две копии «Записок» — в Москве, в ЦГАЛИ, в фонде Вяземского. На одной — большая правка, сделанная рукою П. А. Вяземского и еще чьей-то. Кто правил ее, кроме П. А. Вяземского, и почему? Сличали ли ее еще с какой-то рукописью, кроме той, Нелединского-Мелецкого, с которой списывали? Иначе чем объяснить размеры и характер правки, которая, по-видимому, не сводится к исправлению ошибок и описок переписчика: вставки, изменения текста, замечания на полях…
Там же, в фонде Вяземского, имеется и другая копия «Записок», на которой учтена вся предыдущая правка, копия более поздняя.
Но, может быть, существуют и другие рукописи «Записок» и читатели помогут их найти? И окажут тем самым содействие изданию нового, полного, перевода «Записок» Е. Р. Дашковой, произведения, в котором запечатлелась личность одной из самых замечательных женщин XVIII в.
Приложение
Состояние, в котором находилась императорская Академия наук, когда я вступила в управление ею в 1783 г., и в котором она находится ныне, в 1786 г.
Денежные дела были чрезвычайно запутанны вследствие небрежности, с какою разграничивались так называемые штатные суммы от экономических (специальных); штатные заключали в себе деньги, отпускаемые ежегодно казной на содержание Академии; специальные суммы составлялись из денег, вырученных от продажи книг, и из других сбережений. Эти суммы оказались перепутанными между собой. У Академии было несколько должников, и сама она задолжала как в России, так и за границей, не выдавала жалованья профессорам и другим чиновникам, не платила за помещение для книжного магазина, за бумагу и т. п.; вследствие того что никто из должников не платил Академии, она сама не могла ликвидировать свои долги.
Обе суммы строго разграничены. Некоторые долги получены. Академия уплатила все свои долги.
Счета комиссара Зборомирского не были приведены в порядок при его жизни, а за последние два года их вовсе не существовало. После его смерти все его бумаги были опечатаны, что благоприятствовало беспорядкам и породило несправедливые взыскания с его вдовы и детей.
Бумаги рассмотрены, счета уплачены, а остаток денег передан его вдове.
Инспектором состоял господин Голубцов; он ничего не делал и только расписывался в получении жалованья. Он был назначен судьей в Каргополь, где тщетно ожидали его приезда; ничего не делая, он получал жалованье от Академии и занимал квартиру, нужную для других целей.
Я его уволила.
Заграничные шрифты для типографии были настолько стары и сбиты, что невозможно было печатать более одного тома Комментариев Академии.
Я велела отлить латинский и русский шрифты; их отливают и теперь. Что касается немецких шрифтов, я выписала их из Саксонии, а также и латинские, чтобы не задерживать печатание.
Не было книг, необходимых для гг. академиков, а в библиотеке многие сочинения были неполны, благодаря тому что в продолжение нескольких лет не выписывались последующие томы.
Гг. академикам, каждому по своей специальности, поручено было составить списки нужных книг, и их берут у Вейтбрехта в уплату его долга Академии.
Отливка шрифтов происходила в погребе, где после последнего наводнения так сыро, что железные и медные инструменты литейщиков совершенно заржавели.
Она будет перенесена в более подходящее место и ближе к типографии.
Коллекция минералов, присланная из Швеции в 1780 г., была передана Академии Домашневым лишь при моем вступлении на должность.
Она приведена в порядок.
Комментарии Академии остановились на второй части за 1779 г.
Как эти томы, так и еще несколько томов Комментариев уже напечатаны и выпущены в продажу.