— Торговаться буду до упора. — ответил я. — Других вариантов нет, тем более, без меня эта их затея теряет всяческий смысл. Не переживайте, вас всех прикрою. Пойдёмте обратно, чего тянуть. Наговориться ещё успеем.
Когда мы зашли в ресторан, Тарасов мило беседовал с Зойкой.
«Страхует свою агентессу полковник» — подумал я.
— Итак, Алексей, каково же будет ваше положительное решение? — поднялся со стула Тарасов.
— Я согласен на встречу с генералом Коржаковым. И на ней должны присутствовать Матанцев, Останин, Казанцев и Егоров.
— Будем считать за согласие. — кивнул он. — Хорошо, я передам Александру Васильевичу ваши пожелания. Связь будем держать через Виктора Петровича. И, господа, без глупостей, я вас очень прошу. Кстати, паспорта вы сделать не сможете, и из страны выехать тоже. По крайней мере, до окончания операции. Мы проследим. — улыбнулся Тарасов. — И не забывайте о наблюдателях и прослушке Гусинского, к которым ещё и орлята Смоленского присоединились. Зою Ивановну берегите, она прекрасный работник. Всего хорошего!
Когда полковника увезли в «Кольцово», мы вернулись обратно в ресторан. Дуя на воду, взял салфетку и изложил на ней мысль, которая пришла мне в голову ещё на берегу, после чего отдал салфетку Матанцеву с Останиным. Надпись гласила: «Коржаков, видимо, работает один, или их там ограниченная группа, а значит возможны варианты. Ещё побарахтаемся!»