Отектей не мог убить себя магией — знал, перо дрогнет, он не сумеет направить нарисованную стрелу достаточно точно. Но на поясе Сикиса висела сабля. Нужно только суметь подползти к нему и «шанса», так страшно дарованного, не станет.
Отектей не учел, что теряет кровь. Каждое движение давалось все тяжелей, даже боль отступила, вместо нее навалилась сонливая усталость. Но еще не смерть. А он желал поторопить ее, чтобы утром здесь нашли только два трупа, которым будет все равно, как станут над ними глумиться.
Вот и залитое кровью тело, Отектей вцепился в пояс, подтянулся одним рывком. Потемнело в глазах, но Отектей упрямо нащупал ножны.
Пустые. Он уткнулся лбом в пропитанную кровью ткань, проклиная себя за глупость. Сикис ведь убил Текамсеха, обнажил оружие! Когда подземница напала на них, сабля была у Сикиса в руке. Если ее нет здесь, значит ее выронили там, возле тела. Которое забрала подземница, лишив Отектея ясного ориентира.
Нужно было все же попытаться найти оружие. Отектей попытался развернуться, но безвольно волочащиеся по земле ноги зацепились за что-то, пришлось, переставляя руки, добираться к ним. Ловушкой оказалась пола халата Сикиса, опутавшая ступню.
Пальцы едва слушались, но Отектей все же сумел освободиться, нашел взглядом блеск сабли — совсем близко. Снова попытался ползти и понял, что не может. Сил не осталось. Ни капли.
Он лежал щекой в пыли и молча молился птицам, прося о смерти, когда услышал голос:
— Да ладно тебе, драка уже давно кончилась! Давай посмотрим.
Отектей закрыл глаза.