И Майя сломалась… Она понимала, что едва ли серьезно рискует, ведь бумеранг за пробужденное зло вернется не к ней, а к этой дуре, не понимающей, что творит. А её наказание если и заденет, то лишь по касательной, самым краешком, не глубоко и не сильно… А вот такой гонорар ей едва ли кто предложит в ближайшее время! Она бросила взгляд на тонкую пачку зеленых купюр, бездвижно лежавшую на столе! Три тысячи – солидная сумма, особенно в эпоху галопирующей рублевой инфляции и непрерывного роста цен… Кватиру в Святогорске можно купить… А ей надо дом доводить до ума – отделочные работы начинать – семья-то большая, а жить в такой хибарке очень уж тесно…
– Хорошо! Говори, чего хочешь! Но только прямо, четко и ясно! – потребовала колдунья, отодвигая от себя прилипшую Веру
– Хочу, хочу… – вставая с колен, Вера медленно собиралась с мыслями, – хочу, чтобы она забыла его, чтобы он стал ей противен, а она – ему! Только и всего!
– Двойной любовный отворот!? – риторически спросила гадалка, и, не дожидаясь ответа, скептически помотав головой, продолжила: – Это не в моих силах и… никто не сделает… если только Он! – и ворожея возвела карие колдовские очи к небу, одновременно воздев указательный палец.
– Но почему? – удивилась Вера.
– Почему? Слишком сильно она его любит, и энергия её любви настолько сильна, что нет средств её разрушить!
– А он её? – всё допытывалась гостья то ли истины, то ли правды, уже забыв, что не только задавала этот вопрос в начале сеанса, но и получила на него четкий и ясный ответ.
– Он? – Майя в который раз вгляделась в фото генерала: – Пока нет, но он в пути, его любовь растет день ото дня и скоро, очень скоро он будет грезить о ней днём и ночью, не сможет без неё ни дня…
– Гад! – чуть не крича выпалила Вера. – И что же делать?
– Пока мы можем его остановить. Я сделаю отворот на него, и он про неё забудет! Достаточно? – спокойно предложила цыганка.
– И она станет ему отвратительна? – воскрешая на лице улыбку надежды, поспешила уточнить клиентка.
– Да, конечно… – подтвердила ворожея. – Приступим?
Вера лишь согласно покачала головой…
Майя положила фотографии влюбленных лицевой стороной вверх и, не спуская глаз с обоих портретов, начала громко и спешно что-то шептать на своем причудливом языке… Закончив читать заговор, волховница откуда-то из-под стола вытащила бумажку – точно такую, на какой обычно пишут записочки в наших храмах, – намалевала на ней размашистым почерком несколько слов, которые Вера, конечно же, не разглядела, затем положила на листок волоски жертвы – обнаруженные обманутой женой на сиденье их «Мерседеса», заботливо собранные и предусмотрительно взятые с собой, – быстро скомкала листок, подожгла от свечи и бросила прямо на лежащее справа зеркальце…
Когда бумага догорела до тла, Майя, попутно измельчив пепел, аккуратно ссыпала его на другую такую же бумажку, медленно сложила листок сначала углами к центру, потом вдвое, и еще раз вдвое, и, наконец, протянула Вере получившийся сверток с пеплом:
– Ну вот, теперь сама мысль о ней будет вызывать у него тошноту!
– Когда начнет действовать? – поинтересовалась довольная женщина.
– Когда? – цыганка снова устремила взгляд глубоких карих очей вверх. – Подсыпешь этот пепел ему в питье – лучше, конечно, в вино, хотя можно и в кофе или чай. И как только он выпьет, то в течение суток его чувства изменятся в нужном нам направлении! Она станет ему отвратительна, её красота будет его бесить, голос – раздражать, запах – вызывать рвоту… Довольна?
– Да, конечно, – подтвердила Вера. – А если не подействует?
– У меня не бывает «если», – уверенно отрезала волховница. – Я знаю, что делаю и делаю только то, что знаю. Счастливо!
Майя встала из-за стола, собираясь поскорее выпроводить щедрую гостью. Но Вера почему-то продолжала сидеть…
– Всё милая, сеанс закончен! – громко произнесла цыганка, всей жесткой интонацией указывая, что Вере пора убираться восвояси.
– Нет, не закончен! – резко сказала Вера, продолжая твердо сидеть на стуле.
Их глаза встретились, и обе поняли, что одна другой стоит…
– Что еще? – с едва заметной долей волнения вопросила ворожея.
– Вот! – уверенным движением гостья выложила на центр стола всё ту же книгу и провела пальцем под черными буквами заглавия.
– Ты с ума сошла!!! – изумилась гадалка. – Зачем тебе это?
– На всякий случай, – Вера старалась говорить как можно более спокойно-равнодушно.
– Но ведь это грех, страшный грех! – воскликнула цыганка. – Это Ад! Вечный Ад!
– Я не верю в Ад! – не менее страстно откликнулась Вера.
– А в Бога? – взволнованно продолжала интересоваться гадалка.
– И в Бога тоже…
– Во что же ты веришь, Верочка Сергеевна?
– Я? – жена генерала ловко запустила руку в сумочку, вытащила из неё новую пачку зеленых ассигнаций, но вдвое более толстую, чем первая и, положив деньги на стол, прямо поверх книги, надменно добавила: – В это, в это я верю, милая Майя…