Близкие провожали Игнатьева с тревогой, как на верную гибель. Когда же он вернулся живым и невредимым, отец стал креститься, как будто увидел призрак. Действительно, поход был полон перипетий.
Его экспедиции (1858 г.) по малоисследованной и вовсе неизвестной местности Азии дают ему возможность проявить свои незаурядные качества. Тут в большой степени оказался полезен военный опыт по организации передвижения войск и их снабжения, полученный им в Прибалтике во время Крымской войны. В состав экспедиции вошли состоявший на службе в отдельном Оренбургском корпусе подполковник Н.Г. Залесов[102]
, офицеры-топографы, фотограф, астроном Струве, востоковед П.И. Лерхе (для сбора этнографических, лингвистических и археологических сведений), землемер (собиратель естественно-научных данных), лейтенант флота А.Ф. Можайский (будущий изобретатель первого самолета), отряд певчих казаков, чье исполнение производило огромное впечатление на местное население.Хивинский хан Сайд Мухаммад Рахим II был одним из самых жестоких туркменских правителей. После долгих отсрочек он вызвал полковника Игнатьева среди ночи, потребовав явиться одному и невооруженным. Отправляясь на аудиенцию, Игнатьев оставил завещание и письмо, которое адъютант должен вскрыть через час после его отъезда, и на всякий случай положил в карманы два револьвера.
Около ханского дворца на колах корчились в муках несчастные жертвы. Хан встретил его в окружении вооруженных до зубов людей и сообщил, что в его власти не отпускать Игнатьева до тех пор, пока он не подпишет договор на условиях хана.
Сайд Мухаммад отскочил назад. В зал ворвались прискакавшие за Игнатьевым казаки с саблями наголо. Напрасно великий визирь на следующий день мучительно пытался загладить положение. Игнатьев отказался вести переговоры и отбыл в Бухару, где был любезно встречен, а его предложения были приняты с готовностью. Он заключил выгодные торговые соглашения с эмиром Наср-Уллой и освободил русских пленников. Эмир послал множество подарков, в том числе слона императору Александру И.
Возвращалась экспедиция обратно больше месяца, преодолевая немало трудностей в песках пустыни. Игнатьев всегда, на всех своих поприщах — в войсках, на дипломатической работе — относился с душевной теплотой к своим подчиненным: солдатам, прислуге, конвою, даже к животным. Он сильно «сдружился» со слоном — привязанность была взаимной. Игнатьев был очень заботлив, справедлив и вместе с тем требователен, что всегда вело к исключительной дисциплине.
26-летний полковник становится, может быть, самым молодым генералом Российской империи (25 декабря 1858 г.) и получает орден Св. Анны 2-й степени с короной. Его авторитет и слава бесстрашного офицера и тонкого дипломата возросли и определили его будущую карьеру.
Еще находясь в Лондоне, Игнатьев получил сведения о намерениях Англии и Франции заставить китайское правительство открыть границы для торговли опиумом и разрешить свободное плавание по китайским рекам. И это намерение стало претворяться в жизнь. Англо-французские войска высадились на китайскую территорию. Последовавшие далее события получили названия второй «опиумной» войны и растянулись на четыре года (1856–1860 гг.).